Я тебя у него заберу

Каждое его прикосновение отдавалось ноющей болью в сердце, захлебывавшемся без присутствия своего персонального кислорода. Оно ныло и болело, но я ничем не могла помочь. Лекарств от этой боли не существовало. С ней нужно было только свыкнуться. И бедному сердцу, и мне самой. Есть такой вид боли, который нельзя реабилитировать ни временем, ни новыми встречами.

Уже сейчас я знала, что мое заболевание хроническое. Всю жизнь оно будет периодически давать о себе знать и только изредка уходить в ремиссию.

Мне купили новый телефон.

Номер Демьяна я помнила наизусть, но позвонить не хватило смелости. Отец сказал, что он поговорил с ним. Я очень точно знаю, что в тот момент чувствовал Демьян. Он ненавидит меня, и сейчас услышать в любимом голосе холод стало бы для меня настоящей смертью. Лучше я запомню его чувственно улыбающимся мне в аэропорту перед отлетом. Я тогда поехала его провожать, словно чувствовала, что больше не увижу.

— Как день прошел? — интересуется Нарек, безжалостно отрывая меня от воспоминаний о том, кого я буду видеть всю жизнь вместо него.

— Нормально, — пожав плечами, включаю музыку. У меня нет особо желания разговаривать. Мы виделись пару дней назад. Что могло измениться с того времени?

Нарек делает тише.

— Чем занималась сегодня?

Поворачиваю на него голову.

— Встретилась с Леей. Сходили в кино и погуляли в парке.

— Подружка твоя?

— Одноклассница бывшая.

Нарек кивает. Пробегаюсь глазами по чеканному мужскому профилю. Парень привлекательный.

Даже очень. Наверное, в него можно было бы влюбиться, если бы у меня перед глазами не стоял совершенно иной профиль. С наглым разлетом бровей и живыми глазами, в которых огонь плескался каждый раз, когда он смотрел на меня.

А с Нареком мы знакомы несколько лет, на протяжении которых у меня ни разу не возникло мысли о том, что именно он разделит со мной семейную жизнь.

— Можно я музыку громче сделаю? — спрашиваю, протягивая руку к панели.

— Нет, не надо. Не люблю чрезмерную громкость.

"

"Рука, зависнув в воздухе, возвращается на колени. Утыкаюсь бесцельно в окно. Небо окрашено в ярко-оранжевый, как тогда, когда мы с Демьяном стояли на его террасе в самое первое наше свидание. По радио играет бодрая зарубежная новинка. Зажмуриваюсь и качаю головой, отгоняя воспоминания.

— А я сегодня к отцу на фирму ходил. Он хочет подключить меня к делу. Так что когда поженимся, я буду уже уверенно стоять на ногах.

— Это хорошо.