Я тебя у него заберу

Совсем в другой обстановке и при других обстоятельствах. Не как эта шлюха, продавая себя, а будучи уже моей женой. Как сам буду исследовать и дальше все уголки желанного тела. Уже не только пальцами. Впитывать одурманивающие стоны и крики удовольствия. Глотать как экстези каждый ее оргазм…

Она бы делала это все неумело, осторожно. Явно не так, как эта девка. Блядь, хватит! До хруста сжимаю кулаки. Сколько можно-то, а? Нет больше ее. Нет. И не будет никогда!

Опускаю глаза вниз на темноволосую макушку и едва не матерюсь вслух.

Мечта любого мужика. Стройная, талия тонкая, бедра что надо, уверен, и в сексе на высоте, если судить по минету. Я же смотрю на всю эту щедро выставленную красоту, которая обойдется мне не так уж и дорого, и понимаю, что ни хрена не кончу.

Шумно выдыхаю.

— Встань, — хриплю, сжимая острое плечо.

— Уже?

— Уже! Вставай!

Брюнетка подчиняется, впиваясь в меня вопросительным взглядом. Боится, что не оплачу, вероятно.

— Одевайся и на выход.

— Что?

Выудив из кармана купюру, вталкиваю ее в ладонь элитной Барби и распахиваю дверь.

— Иди. Свободна.

Скривившись от недовольства и поправив платье, брюнетка забирает сумочку и, виляя задом, проходит мимо, что-то фыркнув на прощание.

Дверь с грохотом захлопывается, и моя раскрытая ладонь с громким ударом прикладывается к фанере. Твою ж мать!

Вдалеке басы музыки несут свою клубную мелодию, а я… а я чувствую себя последним кретином. В который раз за день это паршивое ощущение злорадно ухмыляется из зеркала на противоположной стене. Наверное, именно так выглядит пустота…



Глава 45

Мариам

— Привет, Мариам, — Нарек открывает для меня дверь автомобиля.

Как и на прошлом свидании на нем строгий костюм, как будто мы кроме как в дорогой ресторан и пойти никуда не можем.

Бокал вина, выпитый перед встречей с будущим мужем, помогает не быть железной статуей во время свидания. Всю прошлую встречу я чувствовала себя так, словно мне на ноги кирпич привязали и в океан бросили. Дышать оказалось слишком сложно. Меня все время тянуло ко дну.

Без родителей поблизости Нарек вел себя иначе. Он позволял себе брать меня за руку, хоть я и убирала ее под стол.