Я тебя у него украду

Стена напротив сплошь из широких окон, отчего приятный дневной свет преображал обстановку вокруг и создавал идеальную атмосферу, одна из боковых стен зеркальная, а в ее конце дверь, откуда и вышла Даша Кремлёва.

Кажется по документам она все еще Суворова, я не уверена, потому что большой свадьбы у них не было, они либо тайно поженились, либо отложили оформление отношений пока Даша не родит. Но я все равно упорно продолжала величать ее Кремлёва.

Первое и удивительное открытие, которое я совершила: Марк очень чувствительный, оказывается.

Когда Даша вышла к нам, все встречали ее улыбками и счастливым ожиданием на лицах, и только Марк без слов шагнул к жене и сгреб ее в объятия закрывая от мира своей широкой спиной. Дашка всхлипнула, Марк сжал ее как хрустальную и поцеловал так нежно что даже мне стало немного не по себе от того, что нарушаю такой момент идиллии. Из комнаты красноречиво покашляли и медсестра, держащая в руках малыша, рявкнула с улыбкой.

– Ребенка-то не забудьте, папаша!

Все рассмеялись, и Марк был вынужден выпустить жену из объятий и повернуться к медсестре, держащей сверток с нежно голубой лентой.

И вот тут-то я и пришла к первому выводу. Марк смущенно моргнул и ему понадобилась лишняя минута, чтобы взять себя в руки, прежде чем забрать сына у медсестры.

Крошечный сверток утонул в огромных руках новоявленного папы, и Марк, не обращая внимания на собравшихся, разглядывал маленькое личико и о чем-то негромко ворковал с сыном.

Фотограф, приглашенная на выписку помаячила, призывая молодых родителей встать у арки и запечатлеть этот трогательный момент, и те подчинились.

Сперва фоткались они, потом дедушка забрал драгоценный сверток из рук молодого отца и не скрывая слез радости, чем удивил меня до глубины души, позировал для фото. Потом фотограф как само собой разумеющееся сболтнула.

– А теперь крестные встаньте, – мы поначалу не поняли, о ком она, но, когда Даша подтолкнула брата к арке, а фотограф меня, наступил ступор.

 – Ну же, поближе, вот так…

Отец Даши передал сыну племянника, и Пашка боясь дышать, с легкой растерянностью на лице глянул на меня. Шагнула к нему и встала рядом, гася неуместную вспышку робости.

– Поближе, ну что вы, она не кусается! – шутница с фотоаппаратом помаячила, и нам пришлось встать рядом, почти вплотную. Паша держал Тёмку, а я прильнула к нему и опустила руку на сгиб его локтя, а голову прислонила к широкому плечу.