Я тебя у него украду

Достал из шкафчика станок и методично намазал на лицо пену для бритья. Сегодня предстоит тяжелый день, надо увидеться с Аленой и рассказать ей о том, что у меня есть дочь. Как бы там ни было, она имеет право знать. И мне придется признаться.

И нужно снова навестить дочь, а значит придется извиниться перед Журавлевой за то, что вел себя как идиот. Она права, я действительно постоянно нарушал ее личное пространство, потому что мне хотелось этого. Нравилось выводить ее из себя. И нравилось, что в моменты, когда она так близко, мое тело реагирует на нее взрывом адреналина в крови и сносящим крышу возбуждением.

Поэтому и дразнил судьбу. Но если разобраться, то мне пора учиться сосуществовать рядом с Журавлевой и не обращать на нее внимания, потому что только так мы сможем стать друзьями и хорошими родителями для Карины.

Побрился, достал из шкафа пару шмоток и натянул на себя, раздражаясь что футболка стала узка в плечах и обтянула сильнее обычного. Придется пару новых прикупить. После командировки ни в одну не влезал.

Надел джинсы и взял ключи от машины. Марк все еще спал, а я выпил залпом стакан воды с растворенной в нем таблеткой аспирина и направился к выходу из дома.

Адрес, где Алёна живет, знал, но не бывал здесь прежде. Оказалось, в моем городе у невесты живет сестра, и Алёнка без проблем у нее остановилась. Когда позвонил в нужную дверь, мне открыла та самая сестра.

– Привет, входи, – дружелюбно улыбнулась и отступила, видимо они с сестрой уже перемыли мне кости и простили за ту выходку. – Алёна на кухне.

Разулся и прошел в квартиру, шагая в направлении, которое указала хозяйка.

Алёна стояла у плиты и жарила яичницу, и при моем появлении обернулась и погасила радость во взгляде царской заносчивостью.

– Привет. Зачем пришел? – она явно хотела отыграться на мне за тот вечер. И была по-своему права, я поступил некрасиво. – Цветы принес…

Отвернулась выключила газ, а я положил букет на стол и шагнул к невесте, думая с чего лучше начать разговор."

"– Извиниться пришел, – произнес примирительно, и Алена повернулась ко мне и склонила голову на бок.

 – Оставил тебя одну, хреново поступил. Прости.

Алёна с секунду испытующе на меня смотрела, а потом шагнула и обняла за талию, утыкаясь лицом мне в грудь.

– Надеюсь у тебя ничего не было с этой Ирой, – произнесла Журавлёвское имя с отвращением, и я почему-то напрягся. – Если так, то…

– Мы не спали, – перебил ее на полуслове, пытаясь понять, почему негатив Алены так меня напрягает. – Тебе нечего бояться.