Я тебя прощаю. Чужая любовь

– Хватит, Лер. – Я прижался губами к ее макушке, с трудом справляясь с заполонившим мою душу щемящим чувством. Таким сильным, что оно пугало. Где бы найти такое место, где моя пара и волчонок всегда будут в безопасности? – Что-то еще? – спросил я осипшим голосом.

– Эрил попытался поставить метку, – Лера уже рассказывала охотней и не пыталась скрыть от меня какие-то детали. – Но вмешалась Мария.

Валерия притихла. Положила голову мне на плечо и молчала.

– Я ее отблагодарю за помощь, – произнес я, с силой обнимая девушку, словно ее кто-то мог отобрать.

Теплая ладонь коснулась моей щеки.

– Адам.

– Да? – отозвался я, не опуская головы.

– Поставь метку, – попросила она. – Прямо сейчас.

– Ты понимаешь, о чем говоришь, Лер? Знаешь, что такое метка?

– Конечно. – Она кивнула и смотрела на меня открыто и совершенно искренне.

Лера понимала меня. Понимала мои страхи и тревоги. Идеальная пара. Бесценная.

– А ты знаешь, как это происходит? – поинтересовался я.

– Да, – выдохнула она. – Оборотень должен укусить. Я потерплю.

– Потерпишь, – я рассмеялся. – А если будет очень больно?

Сразу после моих слов девушка зажмурилась и прошептала:

– Это же недолго.

– Лер. – Я подхватил ее на руки и пересадил так, чтобы мы были лицом друг к другу. Глаза она не открыла, ждала действий, положив теплые ладони мне на грудь. – Я с каждым днем влюбляюсь в тебя все больше и больше.

– И я… я люблю тебя, Лесман, – ответила она едва слышно. – Ну! Я готова.

– Она готова, – я передразнил Леру и придвинул ее ближе.

Мне было достаточно чуть склонить голову, и губы коснулись бы бархатистой кожи женской шеи.

Девушка не дышала, замерла, вытянулась стрункой в моих руках.

– Точно готова? – спросил и наслаждался.

Как же приятно ее дразнить.

Темные ресницы дрогнули, ее губы приоткрылись и прошептали.

– Прекрати, я и так боюсь.

– Не обманывай, не боишься, – ответил я, склонившись к самому уху. Убрал прядь волос, едва касаясь подушечками пальцев горячей кожи. Лера шумно втянула воздух, чуть отстранилась, открыла шею.

– Кусай! – произнесла требовательно.