Я тебя похищаю

То, что Алёна останется у него навсегда, было делом решённым.

— Она не хочет у тебя быть, — повысив голос, проговорил Тихомиров.

Хм, интересно, с чего вдруг началась эта беседа? Уж не потому ли, что Алёна позвонила отцу?

— Захочет. Ты же знаешь, я не сделаю ей ничего плохого. А в итоге называть меня мужем и даже гордиться тем, что будет носить мою фамилию — не самый худший вариант для Алёны.

Тихомиров сжал челюсти и Глеб чутко уловил звук скрипнувших зубов. Наверное, он был способен понять отца Алёны. Отчасти.

— Хорошо. Но если с ней что-нибудь случится…

— С ней ничего не случится, — жёстко откликнулся Ледов, и вся уверенность Тихомирова схлынула, будто её смыло волной. — И у меня слишком много дел, прости.

Отец Алёны поднялся и вышел из кабинета, а Глеб откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на часы.

Никаких срочных дел у него не имелось. А вот желания вернуться домой и провести время с Алёной было с избытком.

Когда добрался домой, Маруся с Алёной обнаружились в гостиной. Дочь что-то увлечённо рассказывала, и Ледов решил незаметно понаблюдать за обеими, стоя в дверях. Сначала у него имелись опасения, что Маруся воспримет наличие Алёны нормально. Но сейчас, когда видел, как малышка прониклась к той, кого он собирался вскоре назвать своей женой, сомнения в правильности происходящего окончательно рассеялись.

— Гм, — кашлянула Алёна, когда всё же заметила Глеба.

— Папа! Привет! А мы сначала играли, а теперь я Алёне сказки рассказываю, которые сама придумала."

"Маруся подбежала к нему и Глеб поднял дочь и прижал к себе.

— И как Алёне твои сказки? — уточнил он, глядя на застывшую на диване девушку.

— А ты у неё спроси! Она сказала, что ничего интереснее не слышала.

Ледов подошёл к Алёне и склонил голову набок. На его губах помимо воли появилась открытая улыбка.

— Так и есть, — всё же выдавила из себя девушка. — Сказки очень интересные.

Глеб кивнул и, отпустив Марусю с рук, обратился к Алёне.

— Я хочу поужинать с тобой сегодня. Вдвоём. Только ты и я, — сообщил он ей.

— И я не могу отказаться? — тут же вскинула она подбородок. Её глаза сверкали, и это… тоже безумно нравилось.

— Можешь.