Я тебя ненавижу

Из тех, кто на спартакиаде будет бежать вместе со студентами. Кто разобьется в лепешку, но обеспечит подготовку наших студентов к участию в КВН между вузами города. Из тех, кто лично объяснит любую из тем по высшей математике студенту, которому грозит отчисление за неуспеваемость, чтобы помочь тому защититься перед комиссией. Владимир Алексеевич любил всех студентов. Оставалось надеяться, что его любовь позволит посмотреть на меня не как на опустившуюся шлюху, а как на оступившуюся влюбленную не в того парня студентку.

– Полина, – окликнул он, но у меня не хватило духа поднять взгляд, я продолжала смотреть на свои колени. Перед деканом почему-то было особенно стыдно. – Поля, посмотри на меня.

– Мне очень жаль, Владимир Алексеевич, – пробубнила я и все-таки взглянула на него. Кажется, мои слезные каналы снова заработали на полную мощность.

Увидев мою реакцию, декан протянул мне коробку с бумажными салфетками. Можно было бы пошутить, мол это ведь не кабинет психолога, откуда тут салфетки для посетителей, но я только могла представить, как часто люди рыдали у него в кабинете.

Доведенные до отчаяния преподавательницы, студенты, которым грозит отчисление. Родители, просящие помочь их детям. Перестав стесняться, я подхватила одну салфетку и промокнула глаза.

– Поля, ситуация неприятная, понимаю. Но жизнь продолжается. Этот единственный эпизод не должен сбить тебя с ног. Я дал задание нашим хакерам, – так он называл ребят с факультета программирования, – чтобы удалили из сети этот снимок.

– Вы… вы его видели?

– Я мог бы тебя обманывать и говорить, что нет, но ты должна осознать масштабы трагедии, чтобы больше такого не повторилось.

Снимок видели все. Но это не говорит, что ты сейчас должна забиться в самый дальний угол квартиры и не выходить оттуда. Наоборот нужно показать всем, что случившееся не сломило тебя. В жизни будет еще множество трудностей, и тебе необходимо научиться находить в себе силы противостоять невзгодам.

– Вы отчислите меня?

Его брови подскочили вверх, и он перевел взгляд с меня на куратора, а потом – обратно.

– С чего вдруг?

– За аморальное поведение.

– Тут было бы уместнее отчислить Эмиля, но и этого я делать не буду.

При упоминании имени Тарханова мне сразу же захотелось что-нибудь разбить.

– Эмиль был у меня перед тобой, примерно за час. Он клянется, что распространение снимков – не его рук дело.

– Ну конечно, – хмыкнула я.

– Полина, за такой долгий срок на своей должности я немного научился читать людей.