Я тебя не хочу

«Долго будет Карелия сниться… Будут сниться с этих пор… Остроконечных елей ресницы над голубыми глазами озёр…» Проникновенно так. Поедем?

Лебедев заржал, наклонил голову и ткнулся своим лбом в мой.

— Стаська… — выдохнул он словно бы с восхищением. — Белочка ты моя… карельская…

— Тогда не белочка, а берёзка. Слышал когда-нибудь про карельские берёзы? У меня из такой берёзы вазочка есть маленькая. И шкатулка.

— Слышал, Стась, — Сашка всё ржал. — Поедем туда, если так хочешь. Куда угодно поедем. Только… там не холодно ли в августе?

— А тебя любовь согреет, — буркнула я мстительно, и теперь они ржали уже хором с шофёром.

Пусть и правда будет Карелия. Не так дорого, как какой-нибудь Таиланд… ну и я действительно её люблю.

Главное, чтобы Сашкины родители не подарили нам путёвки добровольно-принудительно. С них станется…

Лебедев высадил меня возле подъезда и, как настоящий жених, довёл до квартиры. Я даже на часы смотреть боялась… судя по моему внутреннему часовому механизму, время было далеко за полночь.

— Завтра приеду к вам часиков в пять вечера, — сказал Сашка почти шёпотом, когда мы остановились возле двери в мою квартиру. — Ты только не трясись так, как сегодня.

Я поморщилась.

— Сильно было заметно, да?

— Не страшно, — отмахнулся Лебедев. — Вполне даже объяснимо. К тому же, ты скромняшка.

Я фыркнула.

— А ты нагляшка.

— Как-как? — развеселился Сашка. — Интересное слово. Нагляшка… надо запомнить.

— Ещё гадяшка.

— Ка-а-ак?

— Гадяшка.

Лебедев опять расхохотался… и вдруг схватил меня в охапку.

— Сашка… здесь зрителей нет, — напомнила ему я, непроизвольно напрягаясь. Чего это он?

— Здесь есть я, — сказал он мне на ухо, потом опустил голову и коснулся губами шеи. — И ты. И ты должна перестать уже вздрагивать от моих прикосновений. Давай, расслабься. Считай это учениями перед боевыми действиями.

— Нагляшка и гадяшка.

— Да-да, я такой, — Лебедев усмехнулся и поцеловал меня в шею. В какое-то до ужаса чувствительное место — я даже чуть всхлипнула.

— Мёдом нет. Вареньем мажусь, — ответила я, пока Сашка втягивал носом воздух возле моей шеи и уха, легко целовал в щёку. — Может… достаточно?

— Почти.

— В смысле?

Вместо ответа Лебедев вновь атаковал мой рот. Иначе я это не могу назвать… Раздвинул губы — властно и почти грубо — и ринулся на завоевание неизведанных территорий.