Я тебя не хочу

— Ну ты… нахал!

А Сашка ржал и обнимал меня, как любимую плюшевую игрушку…

Полёт прошёл нормально. Я успела и подремать на плече у Лебедева, и покушать, и посмотреть в окошко. Я-то, в отличие от Сашки, люблю и не боюсь летать. Чего бояться? Все там будем.

Из аэропорта мы, как все нормальные люди, сразу поехали в отель на такси. И я, оглядываясь по сторонам, вынуждена была признать — ничего не помню… Так, какие-то общие очертания и неясные видения.

— Есть хочется, — пробормотал Лебедев, уже когда мы подъезжали к гостинице.

— А мне — спать, — поморщилась я. — И вообще, кормили же в самолёте!

— Так это когда было-то!

— Обжора…

— Увы! Я виноват лишь в том, что хочется мне кушать… — пропел Сашка, и я захихикала.

Что важнее — еда или сон? Я тоже думаю, что сон. Но Лебедев отказался вести меня в номер, пока не поест, поэтому мне пришлось пойти с ним в кафе, располагавшееся на первом этаже нашего отеля, и обедать вместе с Сашкой, периодически широко зевая всем своим ртом.

И к моменту, когда мы оба зашли в номер, мне уже всё было безразлично.

Я только успела заметить вялым, как гнилое яблочко, мозгом, что кровать там двуспальная — и так же вяло во мне трепыхнулось волнение пополам с возбуждением, — быстро наведалась в ванную, смыла с себя дорожную пыль, потом переоделась в ночнушку, пока Сашка зависал в душе — и завалилась спать.

Как ложился Лебедев, я уже не слышала.

Просыпалась я раза три, и все три раза, меняя позу, каждый раз оказывалась в объятиях… мужа. Под его невнятное ворчание.

Один раз он вообще нагло перетащил меня к себе на грудь, обнял обеими руками — и засопел мне в лоб. Я попыталась отодвинуться, но Сашка только сильнее сомкнул руки. В итоге я смирилась и тоже засопела.

В четвёртый раз я проснулась от ощущения, что меня гладят по попе. И действительно — Лебедев, лёжа на боку лицом ко мне, задрал мне ночнушку и гладил голую попу. Бельё я сняла по привычке, даже не задумавшись об опасности этого предприятия. А зря!

Сашка явно давненько бодрствовал, и взгляд его, направленный мне прямо в лицо, был совершенно недвусмысленным.

— Выспалась? — поинтересовался он хриплым голосом, придвигаясь чуть ближе. Лебедев был в трусах, но это меня не спасало.

— Саш… — я попыталась оттолкнуть его руками, но, как обычно, не преуспела. — Ой… а что ты такой горячий? Ты не заболел?

Он действительно был весь, как кипяток. Я чуть не обожглась.

— Нет, — Лебедев перехватил одну из моих рук и поцеловал запястье. — Всё нормально, Стась.