Я – страж пламени!

— Ну волкодлак же превратился в труп, так что трупически, — рассудительно заметил Дэн и добавил: — И вообще, Ники сейчас волноваться нельзя, у нее магия нестабильная…

— То есть когда она будет выискивать данные под моим доблестным прикрытием, то волноваться совсем не будет?

— Да! — рявкнула я, потому как надоело слушать это мужской спор, на котором за меня пытались все решить. Приятель на такое мое резкое заявление даже икнул. И я, сбавив тон, добавила: — Не буду нисколечко. Потому что я буду стоять на стреме. У меня в этом обширный одноразовый опыт… А кто будет искать информацию, кто очаровывать смотрителя — разыграйте на пальцах, раз бедному пожилому господину все равно, кто его охмуряет.

После этого эмоционального, но короткого выступления я удостоилась двух возмущенных мужских взглядов. От Дэна в духе: «Как ты могла меня не поддержать, любимая?» и от Мора: «Как ты вообще могла меня подвести, напарница?»

На что я демонстративно скрестила руки: «А вот так!» Впрочем, Толье, как тот, кому это предприятие было нужнее всего, долго спорить не стал, только назвал нас со стражем злыднями.

Ну и еще добавил пару эпитетов, из которых я узнала о себе кое-что новое и интересное.

И мы двинулись на штурм библиотеки. А точнее — отдела архивов с периодикой. Потому как Мор, оказывается, ожидал моего выздоровления очень продуктивно, успел просмотреть информацию о стихийных бедствиях и не нашел среди параграфов учебников и статей энциклопедий ничего интересного. Оставалась надежда на газетные подшивки… А просмотреть такой объем многотиражек за прорву лет, не вызывая подозрений… было, мягко говоря, проблематично.

Это только после отправки заявки, пока нам все выдадут, неделю ждать придется. Так что мы и решили проникнуть, так сказать, не привлекая особого внимания. Последнее-то и взялся отвлекать на себя Мор. Накинув морок, приятель, вихляя своей тазобедренной композицией (просто бедрами это язык не поворачивался назвать), двинулся на штурм смотрителя.

Спереди приятель начаровал себе изрядный противовес, так что иллюзия женских округлостей в исполнении Толье походила одновременно и на мужскую мечту (можно не просто в руках подержать женские прелести, но и с головой зарыться или даже утонуть в них), и на женский кошмар (это как с такими перепадами от пышной груди к тончайшей талии одежду-то нормальную найти? А на живот во сне лечь?).

И вот это нечто, отдаленно адепткообразное, двинулось на хранителя библиотечного покоя… А мы с Дэном шмыгнули в отдел периодики.