Я – страж пламени!

Просто, пока мы мило болтали со Стилл, я, находясь под нервным напряжением, его веса не чувствовала. А сейчас вот ощутила."

"— Ну давай, до завтра. Увидимся на паре по рунологии, — произнес Пират, когда мы подошли к крыльцу общежития.

Адепт уже хотел было ретироваться, но я не дала. Остановила вопросом:

— Мин, что изменилось?

— Ты это о чем? — спросил Пират с интонацией человека, который прекрасно все понял, но тянет время, подбирая максимально обтекаемый ответ.

— О том, что пару недель назад ты меня на дух не переносил, а сейчас помогаешь.

Или успел нацепить на сумку какое-нибудь проклятье? — Я подозрительно прищурилась.

Мин решительно выдохнул, его тело напряглось, словно приготовившись принять удар, и он сказал:

— Пару недель назад я думал, что ты чья-то избалованная дочурка, решившая поиграть в стража. Ну или любовница… Решила воспользоваться связями и зайти с черного входа, тогда как все остальные штурмовали центральные ворота… Когда ты появилась, группа-то ведь набрана уже была.

И тут какая-то смазливая мордашка впархивает. А ты, который все вступительные испытания прошел, тренировался, учился, пробивался и доказывал себе и отцу, что чего-то стоишь… — он замолчал, оборвав сам себя.

— Продолжай. — Я демонстративно сложила руки на груди в жесте: «Продолжай, я тебя внимательно скушаю. И слушаю тоже. Но меньше». Потому как мне хотелось покусать этого сноба. Решил он за меня, кто я такая.

— Что, даже пощечины не дашь? — насторожился Мин.

— А надо?

— Ну я, вообще-то, приготовился, — фыркнул Пират. — Обычно за такое девушки не задумываясь оплеуху могут дать.

— Будем считать, что я та еще сквалыга, у которой не выпросишь ни снега зимой, ни пощечины во время скандала.

— Ты не прижимистая, у тебя правильная экономическая политика. А бережливые девушки мне нравятся… Как насчет того, чтобы стать моей девушкой? Ты же просто находка: не скандалишь, красивая. Живучая опять же, что для подруги стража зачастую немаловажно.

И на полевые практики: все скучают по свиданиям, а мы с тобой… — тут же оживился Мин и…

Он все же отхватил. Только не великосветскую пощечину, а товарищеский подзатыльник, от которого, впрочем, частично успел увернуться.

— Понял, — охотно отозвался Мин и честно предупредил: — Но не отвял.

— Слушай, колокольчик, засохни! Или иди и звени в уши другим адепткам.

Пират посмотрел на меня так, словно я бросила ему вызов.