Я – страж пламени!

Приятель увидел Пирата и растянул губы в улыбке еще шире, а потом со всего маху плюхнулся на кровать с другой стороны, отчего на матраце подскочили и я, и брюнет, которого прервали посредине сватовства.

— А я думал, ты скучаешь, — вместо приветствия произнес Мор. И, запустив руку в карман, достал оттуда яблоко. Потер его о полу куртки и протянул со словами: — Вот, витаминчиков соседке по парте принес, чтобы поправлялась. Будешь?

Я сомнением глянула на яблоко. Помятое с одного боку, с червоточинкой… ценит меня напарник, ой, ценит…

— Нет, спасибо, — отказалась вежливо.

— А ты? — Приятель буквально ткнул в Пирата яблоком.

— Воздержусь, — фыркнул Миниг.

— Ну и жфря, — впиваясь в спелую мякоть, отозвался друг, отчего последнее слово выговорил нечетко. И почти тут же скривился, вытянул руку с надкусанным боком яблока. Из свежего укуса высунулся червяк. — Тьфу. Вот гадость… — вынес вердикт Мор и бесцеремонно положил недогрызок мне на прикроватную тумбу.

И, ничуть не смущаясь выразительного взора Минига, которого прервал на таком ответственном моменте, Мор продолжил:

— Я чего к тебе зашел, подруга. Конспект занести, — и с этими словами вытащил тетрадь из-за пазухи.

— Ей уже все принесли, — не выдержал Пират."

"— Да слышал, что ты ей принес, — отмахнулся Мор. — Предложение руки и перц… кхм, сердца. Ну хоть не лапшу, как готовится Росмус.

— Какую еще лапшу? — не поняла я.

— При чем тут этот смазливый франтик? — нахмурился Мин.

— Лапша — для твоих ушек, подруга, — пояснил Мор. И тут же, не меняя тона, ответил на вопрос Пирата: — При том, что ты, как честный человек, жениться задумал, а Рос — пока только мозги задурить…

И приятель выставил чуть позади вытянутые руки, откинулся на них и, глянув на потолок, протянул:

— Могу поспорить на всю стипендию, сегодня к тебе в палату заявится еще целая куча народу под предлогом занести конспект, причем даже не из нашей группы.

— Паяц, — не выдержав, фыркнула я.

— Как интересно из твоих уст звучит «единственный верный друг», — не растерялся Мор.

А Мин при этих словах окончательно помрачнел и поднялся.

— Я, наверное, пойду, Ники, — произнес он.