Я сломаю твою жизнь

И я уже с ужасом думаю о том, что этой суке удастся уйти от меня, но внезапно колесо от его машины застревает между шпалами. От шин идет дым. Он так сильно газует.

А потом раздается громкий сигнал. Гул. И еще. Скрежет железа.

И машину Аркашки сносит локомотив. Видно, что пытается затормозить, оттуда и скрежет железа. Но скорость так быстро не сбросить у такой махины.

Громкий удар и локомотив тащит тачку Аркашки по рельсам еще метров пятьдесят.

Наконец, останавливается. Я как раз подъезжаю.

Выскакиваю из машины и бегу к месту аварии.

Я подбегаю и расталкиваю зевак.

Подхожу к тачке Аркашки. Зажмуриваюсь на мгновение.

Удар пришелся как раз со стороны водительского сиденья. И там теперь просто мясо. Не Аркашка.

Фоном идут какие-то голоса. Кто-то толкает меня. И к машине подходят люди в синих костюмах.

– Сука. МЧС вызывай. Консерва, – слышу я.

Выхожу из толпы и сажусь на землю. Обхватываю голову руками.

Звонит Давид.

– Тимур! Ты где? Почему не отвечаешь? Где ты? Тимур!

– Давид, – говорю уставшим голосом, – Аркашка разбился.

– Чего?! Ты опять куда-то встрял?! Где ты, блять?!

– Не ори, – тихо прошу я. – Можешь меня забрать?

И называю ему переезд, у которого все и произошло.

Эпилог

Тимур

– Ну что, папашка, научился менять подгузники? – Давид толкает меня в плечо, пока мы стоим у роддома в ожидании Лики.

– Чего? – хмурюсь я. От волнения соображаю плохо.

– Ладно, так и быть, как старший брат, покажу тебе.

– Хватит, Давид, – говорю я и вглядываюсь в окна.

Наконец, двери открываются и нас приглашают.

В зале пока пусто. Но спустя мгновение из смежной комнаты выходит она. Та, что подарила мне счастье. Та, кого я так долго ждал и уже не отпущу никогда.

Лика.

Моя маленькая девочка.

На руках у нее сверток.

Быстро шагаю к ней. Целую в щеку. И вглядываюсь в ту, которая у ней на руках. Наша дочка. Алина.

Маленькая. Она так сладко спит, что я готов затискать ее.

И какая же она красивая. Вся в маму.

Лика протягивает мне ее и я отдаю букет Давиду за спиной и несмело беру крохотный сверток.

Руки дрожат. Я боюсь. Она такая маленькая.

– Смелее, – шепчет мне Давид. – Это только в первый раз страшно.

Прижимаю Алину к себе.

Еще одна моя девочка. Дочка.

Смотрю на то, как она морщится во сне. Водит губками.

Целую ее в лобик.

Я никому не дам тебя в обиду. Никому.

Потом мы едем домой. Там нас уже ждут родители мои и Лики, Тимофей и жена Давида с их сыном.