Я сломаю твою жизнь

Внизу живота сводит в предвкушении. Дыхание сбивается. Встаю на носочки и сама тянусь к нему.

– Лика, – шепчет мне в губы, отрываясь лишь для того, чтобы покрыть поцелуями мое лицо.

Спускается на шею. Кончиком языка проводит по коже, заставляя дрожать.

Господи. Дай мне сил остановиться.

Мы творим безумие с ним.

Нельзя.

– Тимур, – чуть не хнычу я.

Он вдруг подхватывает меня на руки, поворачивается, чтобы уйти, и тут в спину нам раздается:

– Какого черта?! Что тут происходит?! – Ты какого хера тут делаешь?! – рычит Аркадий, подбегая к нам.

– Отвали, Аркашка! – Тимур ставит меня на ноги и толкает Аркадия в грудь.

– Не надо, Тимур, – прошу я, чувствуя, что добром это не кончится. – Тимур! Прошу тебя!

– Лика, не лезь, – говорит он, не поворачиваясь и наступая на Аркадия.

– Подумай, щенок, – тот по-идиотски подливает масла в огонь. – Подумай.

И пятится.

– Если она сейчас уйдет, ты точно сядешь, – усмехается он. – Подумай, надо тебе это? Анжелика выйдет за меня! Понял! Убирайся, пока я добрый! Иначе сядешь! Отвечаю! Сядешь!

– Ну, тогда мне и терять нечего, – усмехается Тимур и со всего размаха бьёт Аркадия по лицу.

Удар оказывается такой силы, что Аркадий отлетает к стене и медленно стекает по ней вниз.

Я вскрикиваю.

– Тимур!

Подбегаю к нему и хватаю за плечи. Обнимаю. Пытаюсь успокоить. Не хочу продолжения.

– Тимур! Не надо! Умоляю!

Он молча поднимает меня, берет на руки и пинает ногой дверь.

– Сука, – слышу я шипение откуда-то снизу.

Я знаю, что совершаю ошибку. Возможно, самую большую ошибку в своей жизни, но лишь крепче обнимаю Тимура за шею и сильнее прижимаюсь к нему, утыкаясь носом ему в грудь.

Глава 42

Тимур

Я привожу Лику к себе. Возвращаю ее туда, где она и должна быть.

Плевать я хотел на запреты и угрозы.

Надо будет, отвечу, но она будет со мной.

Войдя в квартиру, я несу ее в гостиную и сажусь вместе с ней на диван.

Не включая свет, мы так и сидим в полумраке. Лика обнимает меня за плечи, а я прижимаю ее к себе.

– Прости меня, Тимур, – вдруг произносит она. – Прости.

Ее дыхание обжигает грудь.

– Прощу, – говорю я. – Если расскажешь мне. Все расскажешь, Лика.

Молчит в ответ. Дышит неровно. Волнуется.

– Но сначала про ребенка, – я чуть отстраняю ее от себя, чтобы смотреть прямо с глаза. – Он же мой?

Едва заметно кивает.

Чего она боится?

Чтобы прогнать все ее страхи и домыслы, впиваюсь в ее губы и крепко целую.

Как давно я этого не делал.