Я с тобой развожусь

Наверняка Элеонора - больше звонить мне было просто некому. Удивительно, но закономерно - вместе с новостями о разводе с Яном Григорьевым из моей жизни исчезли все те люди, что заискивающе или дружелюбно улыбались мне на светских раутах, старались сделать со мной селфи «по дружбе» или приглашали в гости. Нет, конечно, я не заблуждалась относительно их истинных намерений и отношения ко мне, и все же… этот вакуум, в который попала, похож на ощущение, будто перестала существовать. Наверно, в какой-то степени так оно и есть.

Ведь я всегда была лишь аксессуаром богатого и успешного мужа. Без него для всех этих людей я - никто. Да и бог с ними. Шелуха отлетела, обнажив истинное положение дел. И в нем я - одна. Если не считать Элеоноры.

Но, посмотрев на экран, обнаруживаю, что все же ошибалась.

- Маша? - спрашиваю с удивлением, приняв звонок.

- Да, - говорит она и в голосе при этом - несвойственное  ей смущение. После короткой паузы она и вовсе начинает тараторить:

- Слушай, пока у меня хватает смелости, я хочу тебе сказать… знаю, что мы далеко не лучшие подруги, но все же ты мне сразу понравилась и я подумала… может быть, мы можем где-нибудь встретиться и пообщаться? Я хочу обсудить кое-что… важное.

Наверно…

Этот поток информации на мгновение сбивает с толку. Но я четко сознаю одно - я в любом случае рада ее звонку. Поэтому говорю:

- Если хочешь, приезжай ко мне в гости. Адрес скину смс-кой.

- Я с радостью! - выдыхает она и в ее голосе я слышу искренность и неожиданное облегчение.

Маша добирается ко мне спустя два часа. Врывается морозным ураганом с тортиком в руках и пакетом, вызывающим подозрение на наличие в нем колбасы. Но, как выясняется - я сильно заблуждаюсь.

- Я когда была беременная, постоянно хотела сладкого, - говорит она, проходя по моему приглашению на кухню. - Не знаю, может, у тебя не так, но все же решила вот захватить всякого… понятия не имею, что ты любишь, поэтому набрала самое разное…

Она начинает выкладывать на стол содержимое своего пакета.

Кажется, здесь есть вообще все! И конфеты, и печенья, и вафли… какая-то выпечка из пекарни. Я смотрю, как она ловко разгружает пакеты и ловлю себя на том, что невольно улыбаюсь. Не могу даже представить, что кто-либо из прежних знакомых сделал бы для меня что-то подобное.

- Я совсем не против сладостей, - произношу с благодарностью и понимаю - с самого утра я совсем не ела. - Заварю чай, - добавляю, желая скрыть накатившее вдруг смущение.