Я сделаю нам больно

Потому что тело предаёт. Его ласка отзывается там где нужно. Внизу живота начинают вспыхивать мелкие искорки.

- Я убью себя, если ещё хоть раз сделаю тебе больно, Мили.

Брюнет разворачивает девушку к себе лицом, и впивается в приоткрытые губки. Мягко толкает назад, упирая в стол. Сносит рукой все лишние предметы и, подхватив под ягодицы, усаживает на деревянную поверхность.

- Кто-то может зайти, — пищит, когда его ладонь накрывает округлую грудь, сминая полушария сквозь ткань футболки.

- Никто не зайдёт, - нежно прикусывает тонкую кожу на шее, вклиниваясь между разведёнными ножками.

Мозг не соображает. Внутри разливается похоть, которая выходит из берегов, смывая здравый смысл.

- Я остановлюсь, если попросишь… - поверить не может, что сказал это. - Я смогу остановиться.

Наглое враньё. Илья уже ничего не соображает. Тормоза отказали.

Подхватывает резинку шелковых шорт и в последний раз заглядывает в синие глаза.

Там только смущение.

Тянет холодную ткань вниз вместе с бельём, становясь перед ней на колени. Бережно стягивает одежду, зацепившуюся за гипс.

Ведёт носом по здоровой ноге, ощущая как от его дыхания, на её коже вновь появляются острые мурашки. Целует внутреннюю часть бедра, нежно всасывая кожу. Оставляя после себя след.

Здесь никто не увидит.

- Илья... - пальчики зарываются в тёмные волосы.

- М? - поцелуями подбирается всё ближе и ближе к розовым лепесткам.

- Не нужно там! – с придыханием.

Парень поднимается на ноги и стягивает с себя толстовку вместе с футболкой. Становится вплотную, почти сгибаясь пополам, чтобы коснуться своим лбом – её.

- Я так хочу тебя, - шепчет, глядя на то. Как дрожат её ресницы. - Пиздец как хочу.

Проходится пальцами по клитору, затем по губам, раздвигая их. Сразу погружая в неё две фаланги. Ловит девичий судорожный выдох своим ртом.

Несколько раз толкается в неё. Снова выскальзывает из тёплой плоти, и размазывает влагу по складочкам.

- Ты такая мокрая, Мили! - смакует собственные слова. Довольно ухмыляется.

Милана нечаянно царапнула столешницу, когда Илья начал растирать набухший клитор. Тяжело задышала, зажмуривая глаза.

Боже...

- Царапай меня, - заносит её руку себе за шею. Тут же ощущая острые коготки. — Да, вот так…

можешь больнее…

Захватывает губами тёмный сосок, прикусывая тот. Блондинка дёргается, и вместе с ней дёргается каменный член.