Я сделаю нам больно

Голубые глаза наполнились ужасом, когда парень ворвался в женский туалет, и возник перед ней. Словно огромная чёрная скала! Утёс, с которого ей суждено сорваться в пропасть, – не подходи ко мне! – голос предательски надломился.

- Мили, не кричи, – выставил перед собой руки, – послушай…

- Не кричать? – вот она и забилась в угол… правильно говорят: бойся своих желаний. – Как тогда?! Когда ты меня насиловал?!

- Мили?! – скривился, прикрывая дверь. – Я очень тебя прошу…

- Я тоже тебя просила! – крик срывался, больше походя на истерику.

Девушка вздрогнула, когда он приблизился к ней на шаг. – Я тоже тебя тогда просила! Я умоляла тебя! Я…

Не успела договорить. Глаза наполнились ужасом, когда брюнет резким движением оказался так близко, что у неё, кажется, остановилось сердце. Его горячая ладонь опустилась на её губы, заставляя замолчать.

- Замолчи! – озвучил шёпотом, прижимаясь к девушке всем телом. Хищным коршуном навис над ней, склоняясь к лицу, перекошенному страхом. – Я. Прошу. Тебя. – Запинаясь после каждого слова.

– Послушай меня!?"

"Он стиснул челюсти и, скрипнув зубами, проследил за тем, как прозрачная капелька скатывается по её щеке и врезается в его ладонь. Он был уверен, что на этом месте у него теперь будет ожог. Сердце колотилось в глотке, заглушая собственное тяжёлое дыхание. Живот от близости сводило судорогой.

- Мили… - провёл языком по нижней губе, и взгляд машинально опустился на руку, сжимающую её ротик. – Мили, мне так жаль. Я клянусь тебе. Я ублюдок.

– на миг закрыл глаза, собираясь с мыслями. Они вдруг все разом разбежались. Вся заготовленная им речь просто рассеялась, оставляя ему пустоту. Слишком неожиданно встретил её. Просто вышел перекурить в туалет, отпросившись с тренировки на пять минут. Думал о ней, пока травился горьким дымом. Но никак не ожидал, что снова увидит её.

Сглотнул сухость в горле и снова открыл глаза, окунаясь в аквамарин её волшебной радужки. Он тонул в них.

- Я… прости меня? Я не должен был так поступать с тобой! – второй рукой убрал с её лица светлые пряди.

Провёл пальцами по нежной коже. Прорисовал линию светлой брови. Хотелось зарыться пальцами в её густые волосы. – Я тебя умоляю. Девочка моя… - чуть не подавился словом. Таким неправильным, и всё же до безумия правильным, – что мне сделать? – убрал руку с дрожащих губ и обеими ладонями обхватил заплаканное лицо. – Я пиздец как жалею, – не сдержался, склоняясь к ней непозволительно близко. Собирая губами слёзы.