Я сделаю нам больно

Впрочем, она в этом деле уже почти эксперт. Ложь – закономерность. Она не должна была помогать маме, так как в доме Леднёвых есть женщина, которая следит за чистотой. А к подготовке ужина, мама скорее всего сама её не подпустит. Где это видано, нагружать именинницу готовкой? Просто Милана хотела побыть наедине... с ним? Абсурд, конечно. Гнала от себя мысли о нём. О том, почему он вчера не ночевал дома? Где его носило? Он что, избегал её?!

Сердце до сих пор заходилось в быстром ритме, вспоминая ТУ ночь.

Вспоминая, каким он был. Какой была она. Его прикосновения… поцелуи… все так пошло и одновременно чувственно. А его взгляд, которым он встретил Милу, когда Даня привёз её домой? Он был красноречивее любых слов. Пробирал до самых костей, ломал и стирал их в порошок.

- Хорошо... - дёргает головой блондинка, прогоняя образ Ильи. Катя права: со своей драмой она совсем забыла друзей. - Я постараюсь завтра вырваться. Думаю после часа и до вечера.

- Отлично! - заключает Дима. - Как раз то, что нужно!

Глава 27

Потеря контроля над ситуацией. Паника. Она чёрным и едким дымом заполняла всё пространство. Заставляла фдыхание останавливаться, а сердце пропускать удары. Ком в глотке рос, превращаясь в шар, наполненный невесть откуда взявшимся страхом.

Каждая последующая стопка с горючей жидкостью давалась всё тяжелее, но рука машинально подливала добавку и опрокидывала в горло коньяк, от которого уже блевать хотелось.

Желательно, вывернуть самого себя, чтобы из него не только вышел принятый алкоголь, но мысли о Назаровой. Потому что эта сука даже не собиралась выходить из его головы."

"Он просчитался. Облажался. Обосрался, мать вашу! Потому что ему хотелось ещё. И ещё! И хер знает сколько ещё! Пока не растворится в ней. Пока каждый атом не станет частью её. Нежной, слабой, горячей, волнующей. Что за дьявольщина?!

Закрывал глаза, и готов был волком выть, потому что образ Миланы тут же просачивался в сознание.

Податливая, хрупкая, отзывчивая… проснулся утром, когда ещё не было и пяти. Пялился на спящую девушку, как на идола. Так, словно она спустилась к нему с небес. Восьмое чудо света. Светлые волосы разметались по тёмной подушке. Полные губы приоткрыты, словно выпрашивали у него поцелуй.

До сих пор не мог поверить в то, что оказался у неё первым.