Я сделаю нам больно

– Ты о чём?

- Я, по-твоему, слепая? Или тупая?

- Чтоо? Ты меня пугаешь, Кать! – блондинка попыталась издать нечто похожее на смех. Просто. Пожалуйста. Кать… не задавай мне никаких вопросов?

- Это ты странная, Мил! Не я! Что с тобой происходит? Ты сегодня не с той ноги встала? Будто зомби!

- Пф! Скажешь тоже! – оживилась, в надежде выкрутиться.

- Выкладывай. Ты бы слышала себя… скоро увидимся? Серьёзно? Он сказал тебе, что соскучился! Ты же говорила, что он тебе нравится! А сейчас?

- Что? Что ты хочешь знать, Кать? Я не понимаю! Я вообще не понимаю, о чем ты! – взмахивает руками Мила, рассекая воздух.

- Что я хочу знать? – Катя делает паузу, и взлохмачивает непослушные кучеряшки на своей голове. – Ну, например, откуда на твоей шее взялся красочный засос, которого ещё вчера не было?

Грохот…

Она одна слышала этот грохот? С таким громоподобным шумом падает собственное достоинство.

Остолбенела, не в состоянии пошевелиться. Первым порывом было прижать ладони к шее, чтобы скрыть от посторонних глаз то, чего даже она не заметила. Но девушка продолжала стоять, словно стойкий оловянный солдатик, чувствуя, как глаза наполняются солью.

- Стой! – выкрикивает Катя, делая шаг к подруге. – Не говори ничего! Чёрт!!! Блин! – восклицает, и тут же прикрывает рот ладошкой. И без того большие глаза становятся похожими на блюдца.

..."

"Кажется, дождь даже не думал прекращаться. Прозрачные капли продолжали барабанить по лобовому стеклу, вторя той дроби, что выстукивал Даниил по рулю. Пожалуй, только дурак не почувствовал бы того напряжения, что витало между ними.

- Ты говоришь, что всё нормально, – парень прижимает пальцы к глазницам, растирая их. – Но я чувствую, что что-то не так. Мил?

- Дань… - переводит на него взгляд и сжимает пальчики на ленте ремня, – серьёзно.

Конечно, лгунья. Кишка тонка, сказать ему правду? О том, что дело вовсе не в самочувствии, а в том, что в голове настоящая каша. Оливье на блюде… не давала покоя мысль о том, почему они уехали так рано и так тихо.