Я Гордый

Сестры сидели на одну ступеньку ниже нас по обеим сторонам. Ну, и позади трона, по правую руку от отца стоял Великий канцлер Российской империи, князь Евгений Павлович Давыдов.

Все было дорого-богато. По великолепию мундиров, по роскоши туалетов придворных дам, по богатству ливрей прислуги, по пышности убранства и общему выражению блеска и могущества это зрелище было так прекрасно, что ни один двор в мире не мог бы с ним сравниться.

Мне буквально резало глаза обилие драгоценных камней, рассыпанных на женских плечах.

Это фантастическая река алмазов, жемчугов, рубинов, сапфиров, изумрудов, топазов, бериллов — точно поток света и огня, — создавал дикую какофонию цвета в голове. Еще и солнце, будь оно неладно, призванное освещать трон, отражалось от камней, что украшали его, прямо мне в глаза, отчего я постоянно щурился.

Дальше все происходило именно так, как рассказывала Катя. Пришли послы, принесли дары и долго вещали о дружбе и взаимопонимании. Выражали радость от того, что я не подох, и обещались наказать виноватых, когда найдут.

А если не найдут, то назначат, потому как наказать-то кого-то надо. Так почему бы не тех, кого надо?

В общем, взаимные расшаркивания и вручение грамот затянулось на полчаса, после чего ханьцы свалили, и к нам потянулись остальные послы. Часть из них была вроде искренней, а часть, типа наглов, желали мне долгих лет, но в контексте «что ж ты не сдох, скотина».

Пиндосы, как и всегда, отличились. Вроде и говорили правильные речи о единстве народов, вот только все было пронизано непониманием, почему весь мир еще не склонился перед ними, такими правильными и демократичными.

Пожелав нам счастья, здоровья и успехов в личной жизни под мудрым руководством их президента, они свалили.

Всю их речь я прослушал с каменным лицом, едва сдерживаясь, чтобы не заржать. Что в этом мире, что моем они одинаковые. И искренне не понимают, почему всем на них плевать."

"Далее был небольшой перерыв, котором я воспользовался, чтобы незаметно удрать в поисках комнаты мальчиков, потому как давление на мочевой пузырь под конец стало совсем невыносимым.

Найдя искомую комнату, пришлось воспользоваться магией, дабы расшнуровать всякие веревки, иначе бы точно испортил фигуру натурой. Сделав свое грязное дело, я с облегчением выдохнул, а после тяжело вздохнул. Потому что сейчас должно было начаться основное действо.

Вернувшись на место, я задумался, глядя на эту разношёрстную толпу. Как-то не так я представлял себе жизнь принца.