Я решил, что ты моя

Я обещаю вести себя тихо, как мышка. Буду просто учиться. Пожалуйста… ну, пожалуйста…

Конечно же никто меня не слышит. Я и сама слышу себя с трудом.

За окном и в комнате становится темно. Только из-под двери видна узкая полоска света. Значит, в доме всё же кто-то есть, просто ко мне не идут. Отец мог запретить. Ему подчиняются безоговорочно. Это я оказалась бракованной. Посмела желать иной жизни.

Пить хочется очень сильно. Слюна давно стала густой и вязкой. Язык прилипает к нёбу, а горло царапает, будто я наелась битого стекла.

Веки тяжелеют и закрываются. Внутри пустота. Я всё выкрикнула и выплакала из себя.

«Может, сегодня не убьют?» – мелькает последняя мысль прежде, чем меня отключает без сновидений.

Даже они от меня отвернулись. Наверное, мой поступок оказался настолько порочным, а желания противозаконными, что вселенная решила вот так меня наказать. Но мне очень хорошо было там, на свободе. Тоже страшно, но не так, как сейчас.

Я не высыпаюсь. Просто открываю глаза. Всё ещё лежу на полу, только за ночь повернулась на другой бок. Теперь мне снова видно часть моей кровати и окно, за которым сереет осеннее небо.

Поднимаюсь. Растираю ладонями задеревеневшее тело и забираюсь на постель, укутывая ступни покрывалом. Почему отопление не включили? Это тоже наказание?

Доползаю до подушек, тяну руку к батарее. Она тёплая. Значит, это я замёрзла от страха и нервов.

Укутываюсь в покрывало плотнее и подхожу греться.

Рисуя пальцем по стеклу, наблюдаю за солнцем и бегущими по небу облаками. Ключ в двери проворачивается. У меня внутри всё обрывается и снова холодеет.

– Подожди! – выкрикиваю и бегу к нему. – Ясин, пожалуйста, объясни мне, что происходит, – в порыве эмоций хватаю его за руку. Он отдёргивает свою, глядя на меня свысока.

– Отец скоро приедет. Будет с тобой говорить.