Я проснусь

Но это вовсе не значит, что брату что-то светит с тобой, – уже жестче обозначает Шанриасс. – Как тебе вообще мысль такая пришла в голову?

Ревнует, вижу. А что мне было думать?

– У Анишшасса есть шанс встретить свою женщину? Надеюсь, это не разовое событие для шайрасов? Людям же генетически подходит несколько партнеров, которых мы определяем по запаху, а у вас это более выражено, но все равно механизм аналогичный. Мне бы не хотелось, чтобы он остался один. И срывался снова. Если для вас норма такие эмоциональные качели, а мне это не нужно.

– Я надеюсь, Рай, – очень тихо произносить Шанриасс.

Звучит не очень-то обнадеживающе. Но я так устала обо всем думать.

Тихо млею, пока Шанриасс перебирает мои волосы и массирует кожу головы.

Возмущенный крик Зейрашша выдергивает меня из дремы, заставив сердце биться чаще.

– Вон!"

"Вниз сбегаю, уже зная, кому адресован этот крик. Сержусь. Неужели нельзя потерпеть один вечер? Сегодня Зейрашшу придется рассказать мне в чем дело!

Даже если не хочет.

Глава 28. Разоблачение

А я, оказывается, успела соскучиться по космосу. Даже если его удается наблюдать только через визоры или маленькие иллюминаторы. Бо́льшую часть времени, так или иначе, это просто непроглядная тьма, но само ощущение дорог мне близко: предвкушение, перемены, впечатления.

На Проксиме b была короткая пересадка в четыре часа, и мы снова мчим меж звезд. На «Комете» до Каптейна лететь три дня. И я собираюсь воспользоваться возможностью как следует выспаться.

От Зейрашша я так ничего и не добилась, у меня не было сил напролом продавливать его упрямство. Как и желания. Шанриасс прав, он должен рассказать сам. Обещал, что пока нас не будет, окончательно со всем разберется, и уже тогда…

А я пообещала другу терапию. Успокоительную. Если ничего не изменится. Подумаешь, Ян перепутал комнату и зашел не туда. Вечно эти шайрасы выключат свет и бродят в темноте. Глупо потом удивляться, что мальчишка ошибся. У нас нет присущих им зрения и нюха.

– Этот озабоченный юнец вломился в мою комнату! – возмущался Зейрашш.

– Я не озабоченный! – орал Ян на высоких нотах, багровея от злости.

– Зейрашш, неужели ты думаешь, что Ян покусился на твою добродетель? Да он тебе в пупок дышит и хрупкий как девчонка, – выговаривала я после Зейрашшу, когда мы остались вдвоем в его комнате. – Завтра мы улетим надолго. Надеюсь, по возвращению встретить своего друга в привычном виде.