Я — полукровка. Академия Млечного пути

Из кухни раздался звон посуды, это Лорк вознамерился приготовить нам чай, но я не слышала ничего. Сейчас мир для меня сузился до одного предмета — письма в моих руках.

В моей голове было настолько одиноко, что можно расслышать, как перекатываются по пустынной глади колючие кустарники. Вслед за неестественной тишиной раздался залп из разных фраз и предложений. Мысли фейерверками взрывались где-то на задворках сознания и ни одну из них было не уцепить. Глупость. И не правда. А если, всё-таки…? Признание Гидеона просто вышибло меня из колеи.

""… Надеюсь, я не сильно расстроил тебя? И да, предвидя твои препирательства, формально ты мне не сестра. Но ты ведь позволишь мне такую невинную слабость? Рия, ты ведь единственная, кто не переставал подозревать меня. Мне даже начала нравиться наша с тобой игра. Было забавно наблюдать, как ты хватаешься за все подброшенные мной кусочки загадки и никак не можешь их друг к другу примерить. А ведь тогда, в библиотеке, я чуть было не раскрылся. Хорошо, что мы сожгли эти грымовы фолианты.

Ладно, что-то я не о том. Тебе, наверное, сейчас очень интересно, что же всё это значит? Думаю, я могу тебе рассказать. Разгадка до неприличия проста и банальна — я ненавижу люменов всей своей душой. Всем своим поломанным соларом. Да, я врал тебе, он у меня есть. Но не такой, как ваш. Мой даёт мне силу управлять не только окружающими, но и, неожиданно, безумными вампирами. Нашими, потерявшими разум, собратьями. Смекаешь?...""

Я в бессилье прикрыла лицо ладонью. Лучистая, нападение на резервацию! Вот кто всё это начал.

""… От люменов, как и ты, я не видел ничего хорошего. Так с чего мне было их любить? Но ты не подумай, я не какой-то обезумевший мститель. Хотя отца я бы лично выпотрошил. Нет, я хотел открыть люменов миру. Мне было искренне жаль погибающих от болезни вампиров. И как ты понимаешь, мой крестовый поход всё ещё не окончен.

А вот твой — да. Твой бой окончен, сестра.

И, если ты не поняла, то я настоятельно рекомендую вам оставаться в этой тихой обители.

За нашим братцем и его истинной я, так и быть, пригляжу.

Будьте счастливы. Вы с магистром это заслужили.

Прощай, марэ Ригару, маленькая кусачая далеко не овечка"".