Я – первый

* * *"

"– Надо что-нибудь съесть, – проговорил я утром, выворачивая локоть и прилагая неимоверные усилия для того, чтобы запустить руку себе под куртку, чтобы почесать места укусов. Как туда могли проникнуть комары, я просто не понимал. – Нет, вот же врут люди! Сволочи…

– Ты о чем? – спокойно проговорил Артур, растирая торс холодной водой. Он расставил ноги пошире, нагнулся над бегущим потоком, слегка поеживался и еле слышно фыркал сквозь зубы.

– Надо же так врать… смотрел «Хищник»?

– Со Шварцем, что ли?

– Ну да.

Артур усмехнулся:

– Обмойся водой. Тогда не так чесаться будешь. Да сними ты куртку, скоро согреемся при ходьбе.

Я вздохнул. Посмотрел на напарника и быстро разделся до пояса. Над быстро бегущей прозрачной водой стоял нескончаемый комариный звон.

– Сколько нам еще ходу? – спросил я перед тем, как начать движение.

– Дня три-четыре, – ответил Артур, медленно поправляя снаряжение и прислушиваясь к звукам утреннего леса. Я не сказал, а он не добавил: «Если все будет хорошо». Это было понятно и так.

– Значит, надо что-нибудь съесть, – повторил я еще раз, – столько времени мы не протянем, тем более при постоянном движении.

Спецназовец, который уже собрался идти, медленно опустился на ствол поваленного дерева.

– Ты прав, – качнул он головой.

Я посмотрел на его заросшее, осунувшееся лицо, на невероятно измятую одежду, грязные высокие ботинки и подумал, что выгляжу точно так же. Если не хуже.

– Что делать будем? – задал он вопрос, который в силу нашего положения стал уже надоедливым.

– Надо идти в село, Артур. Только там найдем что-нибудь пожрать.

– Когда спускались к реке, видел пару домов на отшибе, почти что на берегу?

– Видел…

– Вот там и попробуем что-нибудь найти.

Я слабо усмехнулся:

– Сходили бы – деньги-то есть.

– Ладно. Что думаешь?

Я пожал плечами:

– Заляжем, понаблюдаем, а там видно будет, по обстановке.

Собровец, соглашаясь, кивнул и поднялся:

– Ну, пошли.

Мы пролежали в кустах возле намеченного дома около часа. Кроме женщины, которая возилась во дворе и изредка заходила в дом, мы больше никого не заметили. Ни мужчин, ни детей. К ней в течение этого времени никто не пришел.