Я – первый

Он невольно вспомнил, как недавно давал деньги за прекращение уголовного дела по изнасилованию какой-то русской девчонки его родственником. Используя принцип – того, кого нельзя купить за деньги, можно купить за очень большие деньги.

Тогда Инал прямо в кабинете дал начальнику райотдела пять тысяч рублей. Начальник открыл рот, встал и набрал воздуху в грудь, чтобы произнести что-то вроде: «Да как вы смеете?.. Мне?» Тогда чеченец бросил на стол еще пять. Толстый подполковник с прозрачными неприятными глазами уселся обратно и энергично отрицательно замахал руками, как будто бы отгонял летавшую перед его лицом муху.

Инал усмехнулся и выложил еще десять. Он мог бы сразу отдать всю сумму, но ему неожиданно понравился сам процесс превращения офицера милиции, на которого так уповали родственники этой русской шлюшки, в обыкновенного пройдоху и негодяя. Ему было приятно осознавать, что начальник стоит всего лишь не больше годовалой «шестерки». На «Мерседес» он явно не тянул. Подполковник уже не жестикулировал, а лишь откинулся на спинку стула и выжидательно посмотрел на пиджак чеченца, откуда и появлялись такие приятные на вид тугие пачки денег. Посетитель усмехнулся и достал еще пять тысяч.

«Все», – проговорил он тихо и развел руками, скрывая усмешку.

Милиционер невольно с сожалением вздохнул. Затем поднялся, взял деньги и пошел к облезлому сейфу, стоявшему в углу кабинета.

«А у тебя дочь есть?» – негромко проговорил ему в спину чеченец.

«Что?» – обернулся подполковник. Его оторвали от важного дела.

Он пытался аккуратно устроить пачки денежных знаков между рапортами сотрудников от доверенных лиц и агентов.

Чеченец хотел сплюнуть на пол, но удержался."

"«Ты там присмотри, чтобы все нормально было», – проговорил, вставая, Золотой Инал.

«Не волнуйся! – усмехнулся подполковник и сделал успокоительный жест рукой. – Все будет в порядке…»

Чеченцу стало противно. Хоть он и решил сейчас вопрос, причем практически не прикладывая никаких усилий (деньги? Недельный оборот одного только швейного цеха по пошиву спортивных трико, ерунда…), но ему, как мужчине, все-таки стала неприятна та легкость, с которой этот русский продался… Ведь он поставлен здесь государством, да еще с погонами! И пистолет небось в сейфе лежит!

«Никогда русские не выиграют войны с нами, пока у них в руководстве сидят такие слизняки», – подумал авторитет, сердечно прощаясь с хозяином кабинета.

…Но сейчас такой номер не пройдет. Даже если бы у него и хватило денег.