Я – первый

Мой завод, – говорит, – как и все остальные, без «левой» водки не выживет. «Акцизка» очень дорого людям обходится, и такая водка медленно «уходит». А государство цены на акцизную марку повышает постоянно. Если я буду только законной водкой торговать, я завод закрою. Ну я еще ладно, хрен с ним, денег у меня достаточно, проживу. А рабочие? У меня их восемьсот человек, их как, всех за ворота выбрасывать? Государство об этом думает?» – Артур помолчал, опустил стекло и сплюнул на бежавшее под колесами полотно дороги.

– Ну и что? – спросил я спокойно и переключил передачу.

– А то! «Давай, – говорит, – Беслан, как-то договариваться! Водка у меня хорошая. Заводская, сам знаешь и пьешь ее. Только безакцизная. Пять фур уходит в Россию, одну ты задерживаешь. Потом я ее у твоего начальства выкуплю или через суд обратно вытащу. Экспертиза докажет, что мой продукт выдерживает все государственные стандарты. И тебе хорошо, результаты показал, и мне хорошо, я людям зарплату регулярно плачу.

– Ну и что? – повторил я, догадываясь уже о том, как и чем закончился разговор обэповца с директором.

– Не знаю я… – пожал плечами Артур. – Я в командировку уехал.

– Да договорился твой знакомый с этим директором, что ты стесняешься мне говорить… – Я ухмыльнулся. – Жизнь прекрасна и сурова одновременно!

Артур усмехнулся, вздохнул и покачал головой:

– Я понимаю, что можно платить за то, что везешь. Спирт там, водку… Кстати, это у нас всегда хорошего качества.

– Я и психанул из-за этого… Хотел уже деньги отдать, эти пять штук, когда услышал их разговор. Такая злость меня взяла, не передать!

– Ладно… надеюсь, их выкинут из органов к чертовой матери… хотя бы!

– Да должны.

Артур, соглашаясь, качнул головой. Больше эта тема не обсуждалась.

Мы хорошо выспались в тихой гостинице и утром рванули на север.

* * *– Ну наконец-то! – радостно встретил меня Коля.