Я – первый

«Ах ты, сволочь… даже не представляется, сука, лень рот открыть!» – восхитился я нахальством гаишника и торопливо сделал еще пару шагов в его направлении.

– Думали, что никого здесь не будет, вот и решили объехать. – Я развел руками и, как подумалось мне, очаровательно улыбнулся. – Машину вот перегоняем в Ростов, а денег почти что не осталось, думали сэкономить, – предупредил я их возможное любопытство по поводу нашего появления среди неубранной пшеницы и в десяти километрах от трассы. Другой гаишник безразлично глянул на документы в руках напарника и закурил.

– Что везете? – спросил после минутной паузы старший патруля. Он неторопливо просматривал права, техпаспорт, справку купли-продажи и еще какие-то бумажки, которые лежали у нас в бардачке.

По его тону было понятно, что он не поверил мне. Просто так объезжать посты, теряя время и бензин, никто не будет. Глядя на его лицо с пшеничными усиками, я вдруг запоздало сообразил, что в нескончаемом потоке, который идет по трассе, всегда легче затеряться и проскочить места контроля, а при случае и договориться.

Повторять шутку со взрывчаткой я не решился. Обстановка не располагала. Могут и не понять.

Я пожал плечами.

– Черкесский воздух в багажнике, командир… – ответил я спокойно. За документы я не волновался. Там все должно быть в порядке.

Так оно и оказалось.

– Гриша, сходи, проверь машину! – приказал он крепкому, плотному рыжеватому сержанту с черными глазами. – Хорошенько проверь, ты понял меня? – добавил он многозначительно и потянулся к сигаретам на сиденье.

– А чего нас проверять-то, а, командир? – испуганно пробормотал я и оглянулся в спину неторопливому Грише, который уже подходил к нашей «тройке» со стороны багажника.

Мне не надо было разыгрывать испуг.

«Успокойся, дебил, ничего он не знает! Он не может знать! – прошипел у меня в голове внутренний голос. – А вот почему он так уверен насчет машины, спроси!»

– Не, ну понятно, ребята, у вас служба, – проговорил я, искоса наблюдая, как Артур вылез из машины, открыл багажник и отступил в сторону, а сержант наклонился над кузовом и стал шарить там руками, стараясь не испачкаться.