Я – первый

Но как только случается криминал, журналисты всегда стараются указать, какой именно национальности тот или иной преступник. И начинается крик. А, так это кавказец изнасиловал русскую девушку! Сразу же собирается какой-нибудь круглый стол в студии и начинают рассуждать, что же делать с Кавказом и когда закончится этот кавказский беспредел. Хотелось бы мне посмотреть на это обсуждение в том случае, если русский парень изнасилует русскую… Да и никакого обсуждения не будет. Все пожмут плечами и сделают правильный вывод о том, что молодежи надо меньше пить… – Я вздохнул и продолжил: – Кто-то раскачивает эти качели, Артур, кому-то это выгодно.

Я искоса взглянул на черкеса. Хмурая складка прорезала его лоб. Он угрюмо смотрел в сторону.

– А что касается чеченцев… Да взять хотя бы того же Ахмата.

Когда Лебедь подписал мирный договор, наверняка все чеченцы, которые поддерживали федералов, ломились из республики в одних трусах, с паспортом в одной руке и с корочкой в другой. Россия о них и не подумала, просто бросила на съедение ДШГБ. Выберутся – хорошо, нет – ничего, без них обойдемся.

А сколько хотя бы в чеченском СОБРе ребят погибло во время войны! Там же ни одна операция без стрельбы не заканчивалась: оружия-то полно у всех, что у тех, что у этих…

Я и сам не заметил, что говорю те вещи, которые волновали и меня самого.

"Как-то так получилось, что мы с ним еще не говорили об этом, то ли времени не было, то ли обстановка не располагала, а скорей всего, сначала надо было просто выжить, а потом уж рассуждать о национальных проблемах, предварительно сытно пообедав и сидя с дымящейся трубкой в руках у камина.

– Вон, у нас в управление трех чеченцев приняли, мне говорили… Косились, конечно, поначалу, а потом все встало на свои места. Ребята оказались толковые, грамотные, беспощадные и смелые, да еще и боевой опыт имеют, их наш СОБР очень уважает. А полковник даже еще запрос в кадры сделал, мол, найдите мне еще чеченцев.