Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Все испражнения вышли с водой, и наш Або благоухает чистотой, снаружи и внутри! А мужика попробовать хоть раз совсем неплохо, ты же ханаец, черт возьми!

Ну, тварь! Вот для чего мне сделали те очищающие процедуры, а я, дурак, подумал о другом…

- Сядь, Вил, сюда, сядь и смотри, - продолжала ворковать ханайка, - пока я забавляюсь с ним, ты загоришься и захочешь поиметь упрямца! Я и его дружка заставлю встать, мои приемы безотказны, я много раз проделывала это с мужиками, и каждый раз они сгорали от желания отдаться господину.

Смотри и слушай, как Або будет стонать, как у него будет твердеть фаллос и наливаться кровью!

- Черт бы тебя побрал, - пробормотал Павил, но не ушел. Я слышал, как он сел, под ним надсадно скрипнул стул. - Как ты додумалась до этого, Мальина?

- Я не люблю, когда ты ходишь хмурый, - ответила она. - А хмурый ты из-за Або. Он ведь не подчинился до сих пор. Надо помочь тебе его сломать. Телесное насилие - проверенный и самый верный способ. Сейчас гордец завоет и начнет стонать, потом ты сможешь делать с ним все, чего захочешь.

Она нагнулась надо мной и провела ладонью по спине. Наверно, это называется дразняще, но я почувствовал лишь раздражение и гнев. Хотелось скинуть руки девки, еще сильней хотелось их сломать, сначала пальцы, наслаждаясь криками, потом запястье, а потом и локоть… Зараза, тварь, я ненавижу всей душой! Но в гневе мало проку, если ты привязан, и мне осталось лишь хрипеть.

Мальина издевательски прошлась ладонями по всей спине и ухватила ягодицы, раздвигая сквозь штаны.

Потом я услыхал ее довольный смех и лязг вынимаемого из ножен кинжала. Хочет еще и кровь пустить? Что ж, даже лучше, боль отвлечет меня от унижений и стыда… однако тварь только разрезала на мне одежду. Прохладный воздух прикоснулся к обнаженной коже, и я немедленно покрылся мурашками. Дыхание со свистом вырывалось сквозь засунутый между зубов деревянный стержень, мучительно хотелось вытолкнуть проклятый кляп, вздохнуть поглубже, облизнуть сухие губы…"

"Мальина резко взмахнула хлыстом, рассекая воздух, и обрушила на меня целую серию ударов.

Было не слишком больно, но довольно ощутимо. Удары сыпались на меня один за другим, постепенно спускаясь со спины на поясницу и ниже, потом она, отбросив хлыст, начала щипать меня своими длинными пальцами в перчатках. Провела ладонями по лопаткам, по спине, обвела по контуру бедра, раздвинула ягодицы и коснулась пальцем заднего прохода - и вдруг, сунув мне руку между моих ног, сграбастала в кулак мужское естество.