Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Раб вскинул взгляд, глаза мужчин перехлестнулись, и наемника передернуло - столько было ненависти в зеленых глазах. Он размахнулся и ударил - ногой в живот. Хотел увидеть боль и страх, но в глазах раба была по-прежнему лишь ненависть и непокорство, к которым теперь добавилось еще и презрение.

- Как смеешь на меня смотреть! - зло выплюнул слова Павил. - Ты мой раб, а раб должен покорно выполнять все приказания господина. Два раза повторять не буду. Запомни, Або, правила: один раз буду недоволен - ты получаешь пять ударов плетью, два раза - после ужина и до заката висишь привязанный вниз головой, три раза - оскоплю! Все ясно, раб?

- Куда яснее! - ухмыльнулся он.

- Заткнись! - прорычал Павил, взбешенный тем, что его самый главный козырь сразу оказался бит. - Начнем с плетей, быть может, это охладит твой непокорный нрав.

Он подошел к дверям и крикнул личную охрану. Двое вошли и, выслушав короткий приказ, схватили Герберта и потащили прочь.

Вскоре на главной площади дворца ударил колокол, приказывая челяди собраться. Кто не хотел, того тащили силой. Всех выстроили полукругом, объявив, что будет наказание раба, который смел не подчиниться господину.

Все замерли, когда увидели, кого ведут. Принца любили, многие мечтали втайне, чтобы он скорей сменил на троне своего отца. Но вот теперь война проиграна, наместником назначили предателя Витора, а гордый Герберт, отважно сражавшийся с завоевателями, стал рабом, которого ведут пороть… Толпа людей качнулась, словно бы от ветра, раздался стон печали, перешедший в крик, заставив замереть даже врагов - так безнадежно горько прозвучал он посреди поруганной врагом королевской резиденции.

Стража металась по толпе, стегая всех подряд плетями, однако крики все равно не умолкали, и лишь когда ударили в огромный барабан, народ затих.

С Его Высочества сорвали все лохмотья и привязали за руки к столбам. Пришел Павил, махнул рукой, приказывая начинать.

Взметнулась плеть и обожгла красивую стройную спину, потом второй и третий раз… Павил смотрел, как вздрагивало молодое тело, но Герберт не издал ни звука, и генерал остановил палача, давая сигнал вздернуть вверх голову непокорного раба.