Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Германа это очень веселило, и даже не, сколько реакция людей, а сколько то, как стремительно заливалось краской бледное личико Лины, и как сильнее увеличивалась хватка ее маленькой ручки на его плече.

– Пожалуйста, Герман, отпусти, ну все уже посмотрели и оценили, ну хватит уже, – опять жалобно прошептала она.

– Отпущу, если ты меня поцелуешь, – тут же нашелся мужчина.

Хотя на самом деле, отпускать ему ее совершенно не хотелось, Лина была очень хрупкая и весила килограмм сорок, если не меньше. Ее близость и стеснение очень возбуждали его.

Ох, сколько всего он собрался сделать с ней в темном кино-зале. У Германа, даже в ушах зашумело, от сильного возбуждения.

– Хорошо, я согласна тебя поцеловать, – сдалась Лина, понимая, что сейчас умрет от стыда, особенно, когда одна девушка вытащила телефон, и начала их фотографировать.

– Но только по-настоящему, в губы, – ухмыльнулся Герман, и перевел свой взгляд на девушку с телефоном, – я тебе заплачу тысячу за эту фотографию, если пообещаешь, что не будешь выкладывать ее в интернет.

Глаза у девушки вспыхнули от радости, и она закивала:

– Конечно, мне она не к чему.

Герман поставил, наконец, Лину на ноги, так как девушка с телефоном приблизилась к ним, с предвкушением ожидая свою награду.

– Сфотографируй нас еще раз, и я заплачу тебе еще тысячу, – обратился Герман к девушке, и кивнул головой на Лину, – моя девушка обещала меня поцеловать, – и он повернулся к красной, как рак Лине и даже чуть наклонился, чтобы она смогла достать до его губ.

Лина со злостью посмотрела на мужчину, в глазах которого опять видела насмешку над ней.

Ее нежный язычок осторожно скользнул по его нижней губе, и Герман не выдержал. Он резко обхватил девушку одной рукой за талию, а второй за затылок, и напал на ее губы с жадным поцелуем.

Все вокруг захлопали. Кто-то даже присвистнул. От мужчин послышались одобрительные шутки. Женщины и дети захихикали. Лина подумала, что этот момент еще долго будет преследовать ее в кошмарных снах.

Но Герман никого вокруг не замечал, он еще сильнее прижал ее к себе и начал хозяйничать языком у нее во рту и делать такие неоднозначные движения, что у Лины внутри опять что-то перевернулось, и бухнулось прямо вниз живота, растекаясь болезненным теплом.