Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Артем Викторович несколько раз сглотнул вязкую слюну, а затем, стараясь вложить, как можно больше спокойных и уверенных ноток в свой голос ответил своему клиенту:

– Михен Валерьевич, мне очень дорога моя репутация, и я никогда не распространяюсь не только о секретах моих клиентов, но даже об их именах. И любые слова, сказанные сейчас, останутся, только между нами.

Михен пристально смотрел доктору в глаза, несколько мгновений, а затем, сделав глоток кофе, перевел рассеянный взгляд в окно, и заговорил:

– Ее звали Ара.

Мне было семнадцать, а ей шестнадцать, когда мы познакомились. Она была очень сильно похожа на Ангела, вы даже не представляете насколько. Я иногда смотрю на Гелю, и мне кажется, что моя Ара ко мне вернулась. Вернулась, чтобы я попытался все исправить, все изменить…, – голос мужчины охрип, и он опять сделал глоток кофе. – Ара тоже была очень дерзкой девчонкой. Она не признавала никаких авторитетов. Я в свои семнадцать был любимцем всех местных девчонок. Статус моего деда и его деньги давали мне очень много возможностей. И я не стеснялся хвастаться этими возможностями перед своими ровесниками. Учился-то я в обычной школе, где дети были из разных социальных прослоек. Мне тогда показалось забавным покорить сердце непреступной красавицы. Но я и сам не заметил, что пока увивался за девчонкой, влюбился в нее по уши. Она была очень талантливой певицей. У нее был профессиональный оперный голос. Названия не помню. Я не разбираюсь в этом, до сих пор. – Михен криво улыбнулся, поставив чашку на стол.  – Помню, она сильно злилась, когда я путал название ее голоса, но мне действительно было лень запоминать, да и неважно было все это тогда. Важна была лишь она одна…."

"…Когда ей исполнилось семнадцать она поехала в Москву поступать. Я не думал тогда, что она посмеет уехать, что оставит меня. А ей вообще плевать было. Она думала, только о своей карьере. Я не трогал ее в сексуальном плане, ждал все, когда она сама ко мне придет. Вот дождался. – Блондин, выдохнул, и замолчал на мгновение, рассматривая песчинки в «живой картине», что медленно осыпались, создавая очередной пустынный пейзаж.

 – Девчонка села на самолет, даже не предупредив меня, – продолжил он, – и умчалась покорять своим невероятным голосом Москву. Конечно же, я за ней поехал. Разругался в пух и прах с дедом, который вычеркнул меня из завещания, созвонился с родителями, они выслали мне деньги, и поехал. Найти ее оказалось очень сложно. Ара не смогла поступить. Завалила русский с математикой.