Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Ему сказочно повезло, что пуля не задела никаких жизненно важных органов, и что плечо левое, а не правое. Потому что рукой было очень сложно шевелить.

После того, как Маша обработала Андрею рану, и им принесли горячий ужин, накрыв на столик в гостиной, она решила узнать, их дальнейшие планы.

– Завтра я позвоню хирургу и запишу тебя на прием, – цепляя на вилку макароны с пастой, ответил мужчина.

Маша нахмурилась. Когда Андрей рассказал ей о том, что возможно проблема с ее памятью решаема, то ей хотелось, как можно скорее попасть на операцию.

– Они быстро нас примут? – не замечая, как ерзает в плетеном кресле, спросила она.

– Теоретически должны сразу принять, я же уже созванивался с хирургом, и даже предоплату оставлял, – успокоил ее Андрей, с теплотой смотря ей в глаза.

– Это хорошо. Спасибо тебе, – одними губами улыбнулась она, а сама принялась за еду, хоть голода, практически и не чувствовала, но понимала, что ей надо набираться сил, а то в операции могут и отказать.

Да и слишком долго смотреть в глаза мужчине не желала.

Маша понимала, что сейчас они оба не в форме, она после выкидыша, Андрей после ранения, но скоро, когда их жизнь здесь более-менее уляжется он ведь может и потребовать от нее чего-то большего, чем просто совместный сон…. И это очень сильно напрягало девушку. И частично, Маша надеялась, что после операции многое вспомнит,… возможно, даже Андрея…

Приняли их действительно в тот же день, стоило Андрею позвонить хирургу. Машу немного удивил внешний вид больницы.

Вот только внутренний интерьер был, конечно же, намного красивее и уютнее, чем в бесплатных поликлиниках ее родного города. Его, пожалуй, можно было сравнить с интерьером в больнице Лисовского.

Стоило ей и Андрею войти в клинику, как к ним сразу же подошел высокий пожилой мужчина, в представительном черном костюме.

– Тобрый дэнь синьёр и синьёра, – сказал он с акцентом, и улыбнулся яркой итальянской улыбкой. Маша вообще обратила внимания, что все итальянцы очень любят улыбаться, они с Андреем на фоне жизнерадостных местных жителей выглядели унылыми бирюками. – Шелистовы Валэрий и Анна?

Маша с Андреем кивнули.