Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

И поэтому Геля была только рада, не видеть своего тюремщика, хотя бы сутки.

Как ни странно, но проснувшись утром на следующий день, Геля впервые почувствовала себя выспавшейся, ведь ночью ее треклятая нога ни разу не заставила ее скулить от боли, а кровать блондина была девственно пустой, так как Лидия Дмитриевна унесла всю его постель даже матрас с подушкой, чтобы просушить на свежем воздухе.

Когда в комнате появилась медсестра, то Геля, почти сразу же поспешила похвастаться ей:

– Вы представляете, Лидия Дмитриевна, сегодня ночью нога ни разу не болела.

И я впервые за эти три недели спала, как сурок, даже ни одной слезинки не проронила!

– А что раньше она болела? – раздался какой-то неестественно холодный голос Михена.

Геля, вздрогнув от неожиданности, повернула голову в сторону двери, и увидела на пороге своего тюремщика.

«Видимо Лидия Дмитриевна не захлопнула дверь, и поэтому он так беззвучно ее открыл», – отстраненно подумала она, автоматически надевая на себя маску, которой привыкла прикрываться от блондина – искусственная улыбка, не доходящая до глаз, и бесстрастный холодный взгляд.

Михен не мог не заметить, как счастливая улыбка на лице Ангела тускнеет и словно выцветает, превращаясь в неестественную и натянутую. Ощущение было такое, словно его под дых только что ударили.

Эта неделя для мужчины выдалась невообразимо сложной. Он и не представлял, как же тяжело ему будет притворяться, и играть в молчанку с Гелей. Приходилось свое раздражение постоянно скидывать в спортзале.

Да и не только раздражение… Михен и сам был в шоке, когда понял, что оказывается, у него после Гели не было ни одной женщины. Он ни разу не занимался сексом. Сначала вроде дел было слишком много, а когда появлялись близняшки, с которыми он последнее время все чаще и чаще зависал, то ему почему-то совершенно не хотелось больше с ними заниматься сексом. Да, девчонки были веселыми и бесхитростными, пожалуй, единственными девочками с кем он более-менее подружился за год своей работы. И именно с ними он любил заниматься сексом чаще всего. Но стоило ему трахнуть Ангела, как все… он будто на ней помешался. Больше никто его не возбуждал, только она – его колючий вредный ежик. Такая сильная, и слабая одновременно женщина. И за эти пять дней, что он находился с ней в одной комнате, Михен каждый раз буквально с силой себя заставлял не вспоминать о том единственном дне, когда он попробовал ее. Там на кухонном столе, ее малюсенькой квартирки.