Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Про маму вспомнила… В общем… глупая была…

– Я бы тоже обиделся, если бы меня обвинили в том, чего я не совершал. Это вполне нормальная реакция, Геля, – вмешался Михен, чувствуя неконтролируемое чувство злости, но усилием воли постарался засунуть его, как можно глубже.

Геля опять улыбнулась, посмотрев ему в глаза.

– Ты не понимаешь,… нельзя было вот так…

Она махнула рукой, и опять почувствовала нарастающую боль в ноге. И поняла, что от блондина пора избавляться, иначе он поймет, что она отказалась от обезболивающих, и еще и насильно решит ей их колоть, учитывая его характер.

Но сначала, она должна была узнать, как дела у Инги.

После короткого разговора с дочерью, которая вовсю уже носилась по коридору больницы, (ее кое-как поймала врач, чтобы вручить сотовый), Геля опять почувствовала облегчение. И даже сдержанно поблагодарила блондина за помощь с ребенком.

С улыбкой на губах, и мысленно празднуя первую победу, Михен выходил из комнаты уже не такого уж и злого ежика.

Совет психолога рассказать о себе что-нибудь личное, без прикрас, и обеления, пришелся кстати. Он ведь никогда ни с кем не обсуждал тот период своей жизни, так и продолжал носить все свои мысли и чувства в себе, а сегодня ощутил странную легкость, когда впервые чувства облек в слова.

Откровения же Ангела его сильно потрясли. В первую очередь он почувствовал злость на ее родственников.

А затем он удивился, что Геля во всем винила себя. Но не стал настаивать на своем мнении, пытаясь ее переубедить, так как психоаналитик строго настрого запретил ему это делать в первый их разговор. Даже то, что она открыла частичку своего прошлого, уже было громадным достижением.

Михен решил опять посоветоваться с врачом, а затем уже делать следующий шаг.

Стоило блондину уйти, как Геля попросила, чтобы медсестра ей опять вколола «Баралгина».

После укола легче стало, но только через тридцать минут, и то, боль лишь притупилась слегка, но до конца не прошла.

«Скоро это обезболивающее прекратит свое действие, а ночью, так вам и подавно будет плохо», – написала ей в блокноте Лидия Дмитриевна.

А Геля вдруг забрала блокнот у медсестры и решила написать ей электронный адрес Маши, и сообщение о том, где находится Инга и подпись поставила – «Крокодил».