Я (не) смогу простить

Словно опять тянет меня за собой куда-то. Куда-то, откуда не выбраться. И я знаю это. И все равно хочу упасть.

Зачем-то смотрю на его пухлые губы. Уголок их губ дергается.

– Элли… – мягкий шепот.

Я чуть прикрываю глаза и громко вдыхаю, когда чувствую, как теплые мягкие губы Арама касаются моих губ.

Глава 26. Элли

Веки медленно ползут вверх и я вижу глаза Арама. Они смотрят на меня. А его губы сильнее давят, заставляя меня приоткрыть рот и тут же почувствовать резкий толчок горячего языка.

Арам начинает сильнее целовать меня. Прикрывает глаза и как будто стонет. Я беру его за запястья и тогда он чуть отпускает меня.

– Элли… не могу… – шепчет, прислонившись лбом к моему лбу. – Ты такая сладкая… что ж ты делаешь со мной, девочка? – опять закрывает глаза и часто дышит.

Я ошарашенно смотрю на него. Не могу пока отойти.

– Элли, – тянет Арам и короткими поцелуями покрывает мое лицо.

И словно ожоги от этих легкий прикосновений. Я пылаю. Легкая дрожь пробегает по телу. Почему так?

– Проголодалась? – спрашивает с улыбкой Арам, резко отпуская меня, и я непонимающе смотрю на него. Как в тумане.

Арам кончиками пальцев проводит по моему лицу, а потом вдруг подхватывает на руки и несет.

– Арам, поставьте меня! – требую я.

Он делает это, но лишь тогда, когда заносит меня в дом. Ставит и сразу же обнимает.

– Может, хватит мне выкать, а, Элли? – говорит приятным хриплым голосом и наклоняет голову набок. – Давай на «ты», да? Попробуем?

И не дожидается ответа. А нужен ли он ему?

Арам приводит меня в полутемную комнату с огромным экраном на стене.

– Это домашний кинотеатр, – поясняет сразу же и сажает меня на диван.

Смотрю на нее и понимаю, что я голодная.

– Сейчас посмотрим фильм, да, Элли? – подмигивает Арам. Нажимает на пульт и на экране появляется заставка.

Я хочу встать, но он уже садится рядом и за талию удерживает меня.

– Просто фильм посмотрим и поужинаем, – улыбается. – Ну? Чего ты? Попробуй вот это, – подцепляет вилкой какой-то салат и подает мне.

Я не знаю, какая сила лишает меня разума.