Я не сдамся, некромант

Уже сквозь дремоту я почувствовала, как меня опустили на постель, теплые пальцы коснулись моей спины, ослабляя шнуровку корсета. Затем моего лба коснулись легким поцелуем и знакомый голос прошептал:

- Спи, Ами. Так ты точно ни о чем не пожалеешь.

Глава 11

Николас Монтегю

Сонное заклятье не подвело. Возможно, в другой ситуации Амелия отразила бы его, но сейчас девушка была, мягко говоря, не в том состоянии. Николас посмотрел на спящую магессу и невольно сжал кулаки. Во сне обычно ехидное выражение исчезло, на губах появилась мечтательная улыбка.

Беззащитная. Милая. Мягкая и податливая. Сейчас она была именно такой. И, по мнению Николаса, пусть лучше спит, чем выкидывает подобные номера.

Некромант не был идиотом и прекрасно понимал, что у странного поведения Амелии есть вполне прозаическое объяснение. И это отнюдь не тайная, давно скрываемая любовь к нему. Девчонку опоили и, судя по симптомам, это что-то вроде приворотного зелья. И он теперь все вверх дном перевернет, но найдет того самоубийцу, который вздумал покуситься на его невесту.

И совершенно непринципиально, что невеста фиктивная. Она - его. А за свое он глотку перегрызет. Сейчас он вернется на бал, осторожно все разузнает и.

Вот только оставлять ее одну в таком состоянии рискованно. Вздохнув, Николас опустился на кресло напротив кровати и вновь посмотрел на девушку. Кто бы мог подумать, Амелия Ленгтон в его постели! И пусть не в качестве любовницы, но все же.

Николас, поразмыслив, написал краткую записку и направил ее адресату. Спустя какие-то пять минут в спальню постучали.

- Ваша милость, вы вернулись? - слуга, как всегда, был учтив. - К вам маркиз Кинстер с супругой.

- Проводи их в кабинет, - распорядился Николас.

Сам он вернулся к кровати, укрыл Амелию пледом и отвел разметавшиеся волосы с лица. Пусть спит. В конце концов, он тоже не железный.

В кабинете уже ждали Рейстлин с взволнованной Кассандрой. Ведьмочка, даже не соизволив поздороваться, устремилась к хозяину дома:

- Что произошло, Ник? Что с Мелли? Из твоей записки ничего не понятно.

- Ее кто-то опоил, - отрывисто произнес Монтегю. - Судя по поведению, приворотным зельем.