Я (не) прощу тебя. Измена мужа

– Мам, ну, ты-то чего? – легкое раздражение проскальзывает в моем голосе."

"– Ой, да я непутевая мать, Ксюш. Я же вот сердцем чуяла, что от этого брака вашего, толку не будет. Зря квартиру бабушкину продала. Зря ипотеку взяла.

– Мама, ну, ты серьезно? – я удивлена, не ожидала от родительницы услышать что-то подобное.

– Ну, а что, нет?! Пусть бабушкина квартира и плохенькая была, так все лучше, чем скитаться по гостиницам и отелям.

Тяжело вздохнув, кладу матери руку на плечо, сжимаю.

– Мам, не переживай…

– Ксюш, ну, все у нас будет хорошо.

Мама обводит мой, еще совсем плоский живот, красноречивым взглядом.

– Ладно, – отдергиваю руку. – Решим, что делать дальше, чуть позже. Возможно, все еще изменится, когда Игнат узнает, что я жду ребенка.

Мама промолчала. Да и сама я прекрасно знала, что не изменится ничего.

Следующая наша незапланированная остановка происходит ровно через пять минут после слов:

– Мама, я писать хочу, – оповещает нас о своем желании с заднего сиденья Кира.

– Солнышко, может, потерпишь? – задаю вопрос с надеждой на то, чтобы успеть найти возможный карман на обочине для парковки. – Ой. Мама, мама сильно хочу.

Взгляд тут же цепляется за яркую вывеску на фасаде здания «КАФЕ».

Подпираю припаркованные на обочине машины.

– Мама, аварийку врубай! Подожди здесь. Мы быстро.

Подхватив Киру на руки, размашистым шагом направляюсь к зданию.

– Мамочка, быстрее, – цепляется мне за шею дочка.

Врываюсь в кафе и с размаху влетаю в официанта. Дальнейшие события происходят в считаные секунды.

До моих ушей доноситься почти одновременное грубое ругательство и звон бьющейся посуды. Морщусь.

Я, понимая, что виновата в этой «аварии», теряюсь лишь на мгновение, потому как первоначальная задача для меня состоит в том, чтобы отвести дитя в туалет.

– Извините, я все оплачу. Где у вас туалет?

– Конечно, оплатите! – раздается возмущенно. – У нас туалет только для посетителей!

Несколько секунд стою молча, обдумываю сказанное:

– Мне кажется, я уже сделала у вас заказ, – поддеваю носком разбитую тарелку с остатками еды. – И, если мой ребенок сейчас описается мне на руку, ты можешь забыть что тут когда-то работала. Понятно?! – цежу сквозь зубы.