Я (не) прощу тебя. Измена мужа

– поджимает девушка губы. – Давайте попробуем еще раз?!

И снова повторяем то же самое. И снова отказ.

– Хм, не понимаю, что происходит? Я только недавно ей расплачивалась в магазине, – растерянно оглядываюсь на маму.

– Что-то случилось? – тут же встрепенулась она.

– Не знаю, – пожимаю плечами.

– Девушка, к сожалению, карта заблокирована. У вас есть мобильное приложение? Вы можете там посмотреть остаток на счете.

– Нет, к сожалению, все на телефоне мужа, – эти слова полосуют сердце, как острая бритва, и слезы обиды подступают к горлу, соленая влага начинает щипать глаза.

– Тогда, возможно, стоит связаться с ним или оплатите наличными? – предлагает свои варианты девушка, а меня начинает ощутимо колотить изнутри.

– Да, я так и сделаю. Подождите минутку, – сглатывая горькую досаду, подхожу к матери.

– Игнат карту заблокировал, – бормочу так тихо, чтобы не услышала администратор и чтобы не разбудить Киру.

– Вот мерзавец, – эмоционально произносит мама, я тут же прикладываю палец к губам.

– Шшшшш, не кричи.

– Что не кричи? Почему не кричи? Сколько этот, прости Господи, твой муж будет издеваться над нами, скажи!? Звони ему. Сейчас же, – рявкает мать. – При мне. Ну, же.

Жесткие слова матери меня подстегивают. Уверенность, смешанная в одном флаконе со злостью, дает свой результат. Набираю номер мужа. Находу прокручиваю в голове примерный монолог. Циничный. Мерзкий. Он вышел со мной на тропу грязной войны. Мерзавец.

Распаляю себя, но весь настрой проходит, стоит только услышать в динамике голос Игната.

– С сегодняшнего дня все твои карты заблокированы. Как только найдешь себе жилье, пришлешь смску с адресом, водитель подвезет тебе вещи.

– Игнат, что у тебя в голове? Ты выгнал меня с маленьким ребенком из дома. Ты ничего не хочешь мне объяснить? На что, по-твоему, я должна снять жилье, если у меня совсем нет денег?

– Это разве проблема? Попроси их у отца Киры. Уверен, он тебе поможет, – голос мужа холодный, циничный, я ни разу еще не слышала, чтобы он так с кем-то общался и именно в этот момент я вдруг осознаю, что до Игната мне не достучаться.

– Игнат… Я все знаю. Лилия Сергеевна лжет…

В динамике слышатся короткие гудки.

– Ну, что он сказал? – вопросительно смотрит на меня мама.

В висках набатом стучит усталость. Дикая злоба давит на грудь.