Я буду твоим единственным

Сколько раз ни пытался его обрубить, разорвать, зубами перегрызть — по хрену. Крепче прежнего.

Где бы ни был, чем бы ни занимался. Тянет. И днем и ночью. Да и не Красноярск мой дом, в общем-то. По сути, мне все равно, где жить, лишь бы иметь доступ в оперблок. А вот к ней — тянет. Она - дом. Мягкое тепло, не раздражающая ласка. Мой покой, мой мир.

Ну что ж.

Под моим прямым взглядом Полина снова начинает метаться туда-сюда. Для нее это слишком. Я помню, как рушилась моя мечта. Как я держал в руках бланк УЗИ и понимал, что как прежде уже не будет.

После нашего развода Полина ни разу не приезжала к моим родителям, да и я сам сказал им о будущем внуке далеко не сразу. Ближе к родам. Я особо никому не говорил.

Когда появляются дети — взрослеешь мгновенно. Пусть этот ребенок от нелюбимой женщины, но это мой родной ребенок.

Как такое произошло? Как вообще это было возможно? Шестнадцать лет контрацепции и один-единственный сбой. И вот у меня есть Женя. И он классный. Хорошо, что он у меня есть."

"Я смотрел на младенца в роддоме и чувствовал себя другим человеком.

Потому что мое «я» и мои желания навсегда отошли на второй план. Впредь прежде, чем принять какое-то решение, я должен был убедиться, что последствия не навредят моему ребенку.

- Ты поэтому развелся? - спрашивает Поля.

Киваю.

Я взял билеты домой. Наконец-то. Надо было раньше, но раньше не получилось. Я был полностью свободен уже два месяца. Навел справки, Полина тоже оказалась свободна. Стоит - не стоит? Маялся. Сомнительно. Но тянуло.

Все время тянуло. Канатами.

Мама рассказывала, что Поля ждет, что девочка раскаивается. Три года прошло, а она ждет. С ума сойти, кто бы мог подумать? Любит. К тому времени я добился многого, вернулся в профессию, но... в глубине души я просто хотел домой. Пусть даже моего дома вроде как и не существовало больше.

Как хирургу мне дали нужные рекомендации. Я был полон надежд все вернуть — жену, работу. Не представлял как, но чувствовал в себе силы попытаться.

Почти три года прошло с нашей последней встречи с Полиной, но она на развод так и не подала.

И я тоже не собирался. Что-то держало. Особенное. Мы с Полей... Кем мы были пять лет назад? Адаптирующийся к мирной жизни военный врач и девочка-мажорка. Но мы умудрились создать в нашем браке нечто особенное. То самое, что, как ни мыкались позже по углам, восполнить так и не получилось. Оно манило, звало.

Тогда-то я и узнал, что стану отцом. Нарисоваться перед женой с таким вот сюрпризом было уму непостижимо.