Я буду твоим единственным

Очень быстро ставшая для меня номером один. Во всех смыслах. Желающая всегда быть номером один.

Когда я узнал, что стану отцом, я понял, что потерял ее навсегда.

Смотрю на нее. Жду реакции.

- Сколько ему? Ей? - выдавливает она из себя хрипло.

- Ему. Жека. Евгений. Ему десять месяцев.

- Он... - она тщательно подбирает слова. Переплетает пальцы, потом скрещивает руки, следом кладет ладони на колени. Не знает, куда деть себя. - Остался в Питере?

- Нет, он здесь, в Красноярске. Приехал со мной. Я воспитываю его один, Поля.

Вот так сложилась моя жизнь. Кто бы мог подумать? Ты знаешь... ты-то точно знаешь, что я планировал иначе. Ты верно сказала, я фанатик своего дела, и я занимаю должность, к которой всегда стремился. В остальное время я забочусь о сыне.

Она вскакивает с кровати и начинает ходить по комнате.

- А мать? - спрашивает. - Где его мать?

- У меня есть круглосуточная няня. Может быть, ты помнишь Аню, дочку друзей моих родителей? Мы росли вместе. Она приехала в Питер, когда Жеке было два месяца.

И с тех пор помогает мне. Они отлично ладят.

До этого мне помогала мама. Родители настроились на переезд в Питер, но я попросил с этим не торопиться. Северная столица никогда не казалась мне домом.

- А мать? - Полина повторяет вопрос, ответ на который не услышала.

- Мать Женю в последний раз видела в родильном зале, - говорю чуть резче, чем планировал. Запретная территория. Лучше не входить. Полина это чувствует и напрягается. - Она жива, разумеется, никакой драмы.

У нее был выбор уехать работать за границу или остаться в России и видеть ребенка. Она его сделала.

- Может, вернется.

- Не вернется.

А если вернется, то пожалеет.

Мы смотрим друг другу в глаза, пока Полина не опускает свои. Я не хочу подавлять ее в этот момент, но и истерик я больше терпеть не стану. Тот эпизод с выкриком про изнасилование был последним подобным.

Мне такое не подходит. Больше — нет.

И да, Полина всегда будет для меня особенной. Номер один в моем сердце.

Единственная в своем роде, совершенно незабываемая. Но теперь в моей жизни два особенных человека. Я люблю их по-разному, но одинаково сильно. И если Полина потребует выбирать, я выберу не ее.

Пять лет — это целая жизнь. Блть, смешно даже думать о том, чтобы мириться при наших исходных данных.

Ничего не исправить. Поздно. Да и было ли для этого хоть когда-то время?

Что ж меня так тянет-то к ней, несмотря ни на что?

Тянет словно веревкой, невидимым тросом.