Я не могу с тобой проститься

Потом оно ехало очень медленно, я торопил, но таксист сказал, что хочет ещё пожить, и так гоним по максимуму…

В дороге меня трясло от мысли, что они не к ней, вдруг к тому треклятому Денису поехали? Рассудок подсказывал, что не может этого быть! Что не нужен ей этот парнишка, весь спектакль для меня разыгран! Что когда она меня принародно обозвала вонючим козлом – обида в ней рвалась, за то, что сбежал, бросил!

Я не хотел участвовать в этом балагане и в то же время не участвовать не мог. Думал, Инна явится с Красавиным и с животом, как бы я выдержал?

Да, как и всегда: смотрел бы издалека и изображал холодное равнодушие.

Не привыкать. Я даже настроился и Карину для этого захватил: мол ты не одна, и я упаковался. Но Инна все карты спутала: ни Никитоса, ни живота, да ещё и отжигает так, что какая уж тут беременность!"

"С конкурсом влез Макся, никак не успокоится, пока нас лбами не столкнёт! Столкнул! Чуть ли не волоком меня вытолкал, народ на его суету заинтересовался, чего я так очкую, пришлось выходить.

Пока Инна со своими комментариями до меня добралась, успел на нервяке вспотеть сто раз! Поэтому, когда обозвала вонючим козлом, в первый миг растерялся, подумал, действительно воняю, чуть не сдох от позора! Но, когда добавила «трусливым», догадался в чём дело и психанул! Хорошо хоть не ударил её! Но я бы не ударил, я ж мужик, хотя ещё ни одна женщина меня так не опускала, и так не доставала!

Выбежал на воздух, вообще, хотел не останавливаясь бежать! Вот эти её выходки, когда она - центр внимания, невыносимы, всегда сбегал с её концертов.

Она правильно сказала, что не досмотрел ни разу. Просто не мог! Всегда хотелось схватить её и натрясти как следует, вытрясти из неё эту дурь! Почему и шлёндрой прозвал!

* * *Я это слово от бабули узнал. Она так кошку свою звала. Мурка была хороша: чёрная, гладкая, ухоженная, с большими янтарными глазами, ласковая, умная домоседка. Но в период половой охоты превращалась в ненормальную дуру.

Орала благим матом. В дом не загнать, пожрёт немного и снова по мужикам. До того её уделают, что весь загривок выдран, и ползёт еле-еле домой, но отлежится и снова. Идёшь так по улице, а возле бабулиного дома котов разных мастей не меньше десятка, и все ждут, а Мурка висит на берёзе, на тонюсенькой веточке, чтобы никто не решился подобраться, или балансирует на тонких пиках забора и ждёт, когда спасут. Вот тогда бабуля и спасала или посылала меня.