Я не могу с тобой проститься

Волосы всерьёз решила не красить, а использовать накануне оттеночный бальзам с красивым художественным названием «Тициан», всё-таки, в повседневной жизни я человек сдержанный, и надеюсь смыть эту медь со своих волос в самое ближайшее время. Маникюр и педикюр по Викиному совету чувственно-красный.

И вот наступил день Х. Я уже превратилась в рыжую бестию, впервые в жизни, но всё ещё не чувствую себя ею. Макияж не зверский, яркости своей хватает, разве что ресницам побольше внимания и губы тронула более эффектным оттенком, чем обычно, хотя Виктория и тут настаивала на красном.

С украшениями тоже порядок: подвеска в виде многогранной хрустальной капли на тонкой цепочке уютно устроилась в намечающейся ложбинке между грудей, как стрелка компаса, указывающая дальнейший путь взгляду, почти целомудренно скрытый вырезом платья. В ушах танцующие бриллианты – самое серьёзное моё капиталовложение за всю жизнь, но очень полезное. Хотя камни и невелики, но благодаря хорошей огранке и подвижной закрепке, вибрируя во время движения, играют со светом в такие игры, преломляя его под любым углом, что кажутся живыми.

Когда я в полной боевой готовности уже перед выходом отправляю Вике сэлфи, она заходится в полном восторге,

- Ты будешь сегодня звездой, девочка моя!

- Если не умру от инфаркта!..

* * *Я на празднике. Испытываю стойкое, неодолимое желание сбежать, куда глаза глядят! Потому что Игорь пришёл не один.

Я не смотрела специально, не выискивала его глазами среди гостей, рассаживающихся на свои места в банкетном зале. Наоборот, очень боялась увидеть. И почти сразу увидела!

Выглядит хорошо, крепкие плечи, уверенная осанка, цвет лица здоровый. По сравнению с тем, каким он мне запомнился, когда его на носилках загружали в вертолёт, вообще прекрасен. Рядом очередная бесцветная цапля с длинными, прямыми, как палки, белыми волосами. Принц Датский верен себе, только единожды слабину дал, но есть оправдание – был в бреду.

Совершенно неуместным начинает казаться и моё платье секси с через чур большой площадью открытого тела, и медная шевелюра, как будто я выбежала из горящего дома, но пламя успело захватить волосы, и я горю. А я правда, горю… только изнутри. Ладони, как обычно, вспотели так, что скоро с них начнут срываться капли, в сердце торчит осиновый кол, так что пора бы уже сдохнуть.