Я не могу с тобой проститься

За день до планируемого вертолёта с большой земли, приходит Алла, я ей рада,

- Привет, Ал, проходи! – а она мнётся в прихожей и говорит,

- Он не прилетит, Ин… - мой яркий, красочный, переливающийся северным сиянием, которое я тут ещё ни разу не видела, мир, разбивается вдребезги, как стеклянный ёлочный шар,

- Что с ним?!

Она кидается успокаивать, поднимать, потому что оседаю на пол,

- Нет, Ин, ты не поняла! С Игорем всё в порядке! Он поправился, выписался сегодня из госпиталя, но не приедет.

- Откуда ты знаешь? – мне всё ещё кажется, что это нелепый затянувшийся розыгрыш, и вот сейчас Алла сморгнёт, не выдержит, и рассмеётся, скажет,

- Круто я тебя развела, подруга? – но она всё не смаргивает,

- Я у Иваныча была, когда он с конторой созванивался, так что новость из первых рук.

- А вещи? – цепляюсь за последнюю соломинку, - у него же всё здесь осталось.

- Сказал, что нет ничего такого, без чего бы он не смог прожить. И что ему не интересно, куда мы их денем. Но я сказала Толяну, чтобы он всё собрал и сумку принёс тебе. Вы из одного города, заберёшь и передашь, - потом добавляет, - это хороший повод, Ин, чтобы встретиться. Я не знаю, что с ним там стряслось, но должна быть причина поступка.

Я машу рукой, закрываю лицо, потому что губы сами кривятся, и слёзы тоже сами текут,

- Карлсон улетел, но обещал вернуться!.. А потом передумал… Не нужна мне его сумка, не нужна причина! И встреч искать не собираюсь! Я сама ему не нужнаааа… - всё-таки реву…

* * *Наступает Новый год. Опять банкет в столовой по такому случаю. Я не иду, Алла уговаривает. А мне видеть никого не хочется. Оставшиеся дни до праздника я почти не высовываюсь из медпункта, с людьми встречаюсь, только когда во мне возникает нужда: то Наташка руку ошпарит горячим паром из кастрюли, то Верховцев палец прищемит в каком-то аппарате, то у Степаныча камень в почке зашевелится.

Красавчик сторонится, и я ему очень благодарна.