Я не могу с тобой проститься

- Ты понимаешь, что мне не до тебя? Если, как врач я тебе не нужна, то ты мне подавно! Ты понимаешь, что он может умереть?! Что лёгкие отказать могут в любую минуту? Ты сам сказал, что здоров, как бык, а что скучно стало, так извини! Сам себе устроил праздник! И ему заодно! Если он умрёт, это на твоей совести будет!

- А я-то тут причём? – изумляется, - я столько же на снегу пролежал, а то, что он – слабак, так это не ко мне!

- Это, конечно, не к тебе! Это к твоей совести! – если он настолько бесчувственен, то у меня ещё аргументы найдутся, - и к репутации! Потому что, если всё пойдёт по плохому сценарию, эту историю всегда будут связывать с тобой! Кто такой Никита Красавин? Да тот самый дебошир – драчун, из-за которого хороший мужик умер! Так что иди отсюда и крепко молись за здоровье раба Божьего Игоря и не порти себе карму! - вечный Красавинский оптимизм удивлённо угасает, и он опускает руки,

- Ладно, Ин, прости, пойду я, - понурился весь, плечи опустил и побрёл восвояси…

* * *Боги снисходят и принимают жертву, к ночи ветер стихает, всё ещё метёт, но уже не настолько.

И наконец-то, я слышу шум лопастей восьмикрылой птицы, спасительный и долгожданный!

Мне помогают переложить Игоря на носилки, которые, как могу, хотя они специальные толстые, прокладываю несколькими одеялами, укутываю его максимально, он не совсем понимает, что происходит, потому что не совсем здесь от жара.

Наскоро одевшись, сопровождаю процессию до вертолёта. Толик Верховцев по моему указанию приносит пакет с документами, вещи и телефон Стрельцова. На большой земле со связью порядок, и то, что Толян принёс телефон, как-то меня встряхивает и обнадёживает, конечно же он Игорю понадобится и очень скоро!

Никитоса отправляю тоже. Всё-таки, нос надо проверить, вдруг что-то не так срастётся, да и голову на предмет сотрясения пусть посмотрят.

Он не хочет, но я врач, мне видней. Да и не нужен он мне сейчас здесь. Особенно после сегодняшней неприятной сцены. Он уже сидит в вертолёте, когда я, прежде чем туда закатят носилки, нагибаюсь над Игорем, снимаю кислородную маску и целую его прямо в горячие, потрескавшиеся губы, наплевав на смущённых зрителей.