Я не могу с тобой проститься

Четвёртый этаж, на одном дыхании! Перед тем, как в дверь позвонить, замялся на секунду: что скажу?

Так и не придумал. Ааа! Была не была, всё равно выбора нет, пришёл сдаваться.

На звонок открыл мужчина, практически мгновенно, хмурый и суровый, наверное, отец,

- Вы к кому?"

"- К Инне, - а больше не знаю, что и сказать. Внутри потряхивает. Он, видимо, торопится, уже в ботинках, кричит в глубину квартиры,

- Лар, тут по Иннину душу парень какой-то пришёл, мне бежать пора!

- Сейчас! – отзывается женский голос, а я уже понимаю, что Инны у них нет.

- Если узнаю, что ты Инку обидел, откручу башку и скажу, что так и было! – и уходит. Я даже не успеваю ответить, что может уже начинать.

- Ну и кто таков? – появляется женщина, сразу видно, что мама, очень похожи с Инной. Она примерно такого же возраста, как моя мама. Сморит строго, такое чувство, что сканером ведёт, а я, как микроб под микроскопом, наверное, краснею, и очень хочется убежать, но стою. Мне бежать некуда!

Дама одета не по-домашнему, макияж, причёска, значит, тоже на работу человеку надо, а я тут мешаюсь, побыстрей бы всё узнать и не задерживать, - как звать-величать?

- Игорь Стрельцов, - отвечаю, как школьник, точнее, двоечник.

- Не припомню такого среди Инниных друзей, - пожимает плечами. А я, не успевая подумать, выпаливаю,

- Я и не друг, я – принц Датский! – и холодею, что скажет? Подумает, псих какой-то! Она изумляется, но тут же берёт себя в руки и уже с усмешкой приглашает,

- Ну тогда проходите, Ваше Высочество! Не гоже с особой голубых кровей через порог разговаривать, - значит, так она меня и называет! А если бы я, к примеру, сказал: вонючий трусливый козёл? Её мама тоже бы меня узнала?

Захожу, разуваюсь, женщина спрашивает,

- Завтракал, принц? – вспоминаю, что не только ли не завтракал, но и не ужинал, и даже не обедал со вчерашнего дня,

- Нет, - отвечаю честно,

- Ну тогда, мой руки, пошли, я тоже ещё не завтракала.

Потом кому-то звонит и говорит, что задержится на полчаса.

Ем бутерброды с сыром и с колбасой, запиваю сладким кофе с молоком из огромного бокала, нервная дрожь отпускает,

- Ну? – вопрошает Иннина мама.

- С чего начать-то? – я даже растерялся. С лагеря? С буровой, со всех наших скандалов, со свадьбы Максовой? Или, как я пошёл за круассанами к завтраку, а вернулся через день?

- С главного, - отвечает.