Я Не игрушка для тебя (СИ)

После того как продали корзину ранета, яблок этого сорта осталось вдвое больше, чем антоновки, но вдвое меньше, чем джонатана.

В какой корзине лежала антоновка?

Матвей завис.

— Антоновка в пятой корзине! — поворачивается ко мне.

— Смотри! — и стал разжевывать, что будет если продать эти или другие яблоки из корзин.

Заслушалась! Да, он просто гений в красивой упаковке! Повезет же кому-то — подумалось.

— Спасибо! Дальше я сама, — отбираю тетрадь и начинаю записывать решение задачи.

Братан, подышав в затылок, тихо вышел, прикрыв за собой дверь.

Сделав уроки, пошла на кухню готовить ужин. Матвей в гостиной продолжал вихать ""железки"", врубив динамичный трек. Потушив картошку с курицей, крикнула, что ужин готов.

— Вот, еще одна причина, по которой мне у тебя нравится! — поедает, урча мое варево. — Я тоже хищник, а батина диета уже задолбала.

Оно понятно, растущему организму нужен белок… еще раз окинула рельеф мышц.

— Я ушел с пацанами в клуб! — орет из прихожей.

Да, хоть куда! — ворчу. Пофигу, где он шляется — не маленький. Но зачем-то дотопала наблюдая, как он завязывает кроссовки.

— Модры никому не бить! Забирать из ментовки больше не буду! — заявляю ответственно.

— Это, как получится, — хмыкает любитель тусовок.

— Мое дело — предупредить, — фыркаю.

Посмотрю киношку какую и спать пойду, включаю телик, уже зевая. Видимо, на диване и отрубилась.

— Я сам мелкую понесу, — слышу тихий хихик.

— Отошел от нее, придурок! — меня поднимают.

— Верни, где взял! — утыкаюсь спросонья в шею.

— Тихо! Пацаны на диване перекантуются! — кладет на мою кровать и укрывает одеялом.

Это что за нахрен-блин! Чувствую чью-то лапу на своей заднице. Кому жить надоело?! Замахиваюсь и луплю по спящей морде.

— Эй! Ты чего?! — закрывается руками брательник.

— Ты что здесь делаешь? — шиплю.

Похоже, он сам еще не понимает и хлопает глазами.

— Бля! — выдает и соскакивает, как ошпаренный.

— Убью! — кидаю ему в спину тапком.

— Ритка, все спальные места заняты! Я ж с краю прилег! — отбивается от летящей в него подушки.

— Сегодня же уматываешь! — вскочила на кровать и указываю пальцем на дверь.

— Злая ты! — пялится на мои ноги.

— Вон отсюда! — включаю истеричку.