Я не играю по правилам

Осторожно выбираюсь из-под одеяла, стараясь не разбудить Мирослава. Ноги босые, пол прохладный, но внутри все еще горит. В ванной включаю воду, стою под душем, но все равно чувствую на коже его запах. Он будоражит мысли воспоминаниями о том, что между нами было еще недавно. Как жадно целовались, как сминали простыни и думали лишь друг о друге и тех чувствах, которые зародились между нами.

Этого не должно было произойти. Я не должна была в него влюбляться. В моей голове и жизни так много правил. Но ему наплевать на правила.

Насухо вытираюсь, надеваю легкий халат и провожу ладонью по запотевшему зеркалу. В нем отражается что-то совершенно необычное, новое. Мягкая, почти девчачья улыбка, и глаза блестят. Боже!

— Виктория, соберись, — шепчу себе, но улыбка не исчезает, только становится шире и щеки розовеют, как у школьницы после ее первого раза."

"Подпрыгиваю от неожиданности, застав Мирослава на кухне. Он забавно приподнимает бровь, продолжая невозмутимо собирать симпатичные бутерброды на завтрак.

За столом мы долго молчим, рассматривая друг друга из-под ресниц.

— Ты готов к предстоящей игре? — я первая нарушаю тишину, зная, что он не слишком разговорчив, а мне жизненно необходимо разбавить густой воздух между нами его голосом, чтобы снизить уровень нарастающего волнения, ведь скоро мне на работу, а у него тренировка, и…

— Будешь болеть за меня? — Он задает встречный вопрос.

— Конечно.

— Тогда точно готов, — подмигивает, поднимается из-за стола и забирает посуду в раковину.

— Мир, — тихо зову его.

— М? — оглядывается, домывая кружку, из которой я пила кофе.

— Во Дворце нас не должны видеть вместе, — напоминаю ему.

— Я в курсе. Сейчас уйду, — все понимает, только взгляд его темнеет и тяжелеет.

Мне тоже эта ситуация совсем не нравится, но у нас нет выхода. Тем более Орлов приехал. Он будет ходить на тренировки и на игры. От его внимательного взгляда сложно скрыться. Нам не нужны проблемы. Волчонку не нужны.

Домыв посуду, Мир долго и недовольно собирается. Сначала возится с носками, потом трет шею и бросает на меня хитрые взгляды, как будто надеется, что я скажу: «Останься». Но я только улыбаюсь и глажу его по щеке.