Я не играю по правилам

— Если ты сама не позовешь, — в его голосе отчетливо слышится ревность.

Я улыбаюсь шире и разворачиваюсь лицом к нему. Подтягиваюсь, целую в мягкие губы. Волчонок тут же утягивает меня в нежный, но настойчивый и горячий, глубокий поцелуй.

— Что ты ему сказал? — с любопытством заглядываю в потемневшие глаза.

— Объяснил, что ты моя женщина, — спокойно отвечает Мир.

— И он тебя послушал? — не верю своим ушам.

— Я умею быть убедительным, — смеется он. — Мы останемся у тебя или поедем ко мне? Если честно, я очень устал, но на тебя у меня еще остались силы, — трется носом о мой висок.

— Поехали к тебе, — вздыхаю я. — У меня пока мама.

— Я ей не понравился, да? — понимает он.

— Она привыкнет. Главное, что ты нравишься мне.

— Я тебе всего лишь нравлюсь? — хитро глядя на меня, Мирослав намеренно цепляется к словам.

— Я еще не решила, — стараюсь говорить серьезно.

— Виктория Андреевна… — его голос хрипнет, а во взгляде появляется азарт.

— Я внимательно тебя слушаю, Третьяков, — складываю руки на груди, и совершенно неожиданно взлетаю на его плечо и получаю легкий шлепок по ягодице.

Из комнаты выглядывает мама. Повиснув вниз головой, развожу руками, пока Мир пытается влезть в кроссовки.

Он так и спускает меня на улицу. У подъезда ставит в вертикальное положение и надевает свою толстовку. Тут тепло, но я не спорю, тихонечко наслаждаясь тем, как пахнет его одежда.

Мы едва переступаем порог его квартиры, как накидываемся друг на друга с поцелуями, выключаем голову, оставляя лишь ощущения и инстинкты.

После лежим на диване. Мир сонно в общих чертах рассказывает мне, что его ждет в ближайшее время. Отстранили от игр, будет расследование. Надеюсь, все быстро завершится, и они поймут, что мой Волчонок не виноват.

Дыхание Мирослава быстро меняется на спокойное. Поднимаю взгляд, чтобы убедиться в том, что он уснул. Закрываю глаза и слышу жужжание мобильного. Сердце в мощной груди Волчонка будто подскакивает, и он вместе с ним как по команде открывает глаза.

— Спи, — тихо успокаиваю его.

Качает головой и идет в прихожую за своим телефоном. Оттуда до меня доносятся лишь обрывки разговора:

— Да, Сань, спал. Зачем? Мля, нормально можно объяснить? Ладно, понял.