Я научу тебя любить

Наши личные отношения — это не та тема, которую я хотел бы обсуждать…

— А я, по-твоему, хотел бы? — Самарский снова не выдержал. Перебил, положил локти на стол, приблизился к нему же, глядя на собеседника с прищуром. — Мне глубоко плевать, кто с кем крутит интрижки. Хоть с Ольшанским в десна целуйтесь. Я не хочу, чтобы все закончилось так, как оно закончится. Что ты обидишь девочку — она поскачет в суд. Или что сегодня вот это, — он снова взял в руки анонимку, потряс ею, уже не опустил, а бросил назад, — передают мне.

А завтра — конкурентам. Сегодня — это мелкая пакость. Чисто вам. Чтобы жизнь медом не казалась. А если это действительно станет моей проблемой? На тебя надеяться? Или на девочку? Или свечку в церкви поставить, чтобы у вас все сложилось?

— Я несу ответственность за этот проект, Ярослав Анатольевич. Перед вами. И за Ланцовых тоже несу.

— Несешь. Полную ответственность, Корней. Своей головой. И должностью. Теперь только так.

Два мужских взгляда встретились.

Самарский смотрел так, что сомнений никаких — не шутит. И не преувеличивает. Высоцкий — понимает, принимает, кивает не потому, что нужно кивнуть, а потому что готов нести. Головой. И должностью. А еще репутацией. Той самой, которую так ценит.

— И мой тебе совет… Не ставь вопрос в зависимость от личного… Я не знаю, что там за Ланцовы… И не хочу знать. Просто хочу, чтобы из-за них у меня не было проблем. Но если…

Самарский сделал паузу, продолжая смотреть на Корнея.

И сам злился, и по нему видел то же состояние. Желваки гуляли по скулам. Дышал ровно.

— Если эта малая начнет меня шантажировать…

— Пока вас шантажирует только ваша ассистентка. Ярослав Анатольевич. Тоже малая. Не заметили?

— Это не она дала в штангу, Корней. Это сделал ты. И хорошо, что она это передала. Теперь хоть сюрпризом не будет, когда… — хотел сказать что-то резкое. Опять. Но сдержался. Дал себе несколько секунд, чтобы обдумать слова, повернул голову в сторону, посмотрел в окно… Потом снова на Корнея.

 — Когда я был таким, как ты. Немного младше. Я натворил много дурного. За многое мне до сих пор стыдно. И очень жалко, что я не слушал окружающих меня умных людей. Тех, кто старше. Чуть-чуть опытней. Тогда мне казалось, что я все делаю правильно, а окружающие просто не понимают… Пер против правил. Логики. Здравого смысла. Думал, что разруливаю, а по факту усугублял. Закончилось все… Плохо. Очень плохо, Корней.